kommari (kommari) wrote,
kommari
kommari

Category:

Осень. Октябрь. Простуда. Рассказ.

Ну вот в общем и написал рассказик для "Ком-НФ". Поправки по орфографии принимаются, по содержанию просьба относиться снисходительно. Про чувство юмора не забывать.
Букв много чего-то получилось. Виноват.

Бухгалтер.
 
Рассказ-триллер в стиле истпарт-НФ.

Уток кормить Сидоров ходил в воскресенье, с утра. Утки плавали посередине небольшого пруда - или озера? - и вообще пугались людей, потому что мальчишки иногда кидали в них камнями, не исключено, что и бомжи могли рассматривать их, уток, в качестве потенциальной еды.

Но Сидорова утки знали. Потому что, когда он появлялся, утки, гогоча, сразу подплывали к нему без боязни. А некоторые даже вылезали на берег и ели кусочки из специально и загодя купленного батона прямо с рук. Не все. Некоторые, особенно уточки, так сильно не рисковали, но Сидоров и их не обижал и кидал им кусочки в воду - где утки их тут же сметали, иногда отпихивая товарок. Впрочем, обходилось без серьезных драк.

Вот и сегодня всё шло по заведенному порядку, батон уже был наполовину уничтожен утиным воинством, когда Сидоров услышал позади себя шорох автомобильных шин. Хотя езда по маленькому городскому парку на машинах была в принципе запрещена, на практике этот запрет частенько нарушался - что возмущало Сидорова, потому как по дорожкам гуляли мамы и бабушки с детками, гоняли на велосипедах подростки, но неуважение к законам, как частенько говорил сам Сидоров на работе и домашним, стало просто основой нынешней жизни. Поэтому он даже не повернул голову, чтобы посмотреть на очередного автовладельца, не уважающего правила и других, не обремененных колесами, людей. А продолжал, сидя на корточках, кидать уткам кусочки хлеба.

И как, оказалось, зря.

Потому что через несколько секунд ему в затылок уперлось что-то металлическое и холодное, а хрипловатый мужской голос сказал:
- Очень медленно поднимаемся, резких движений не делаем, руки держим перед собой.

***

Черный минивэн, на грязном полу которого Сидоров лежал, остановился, грохнула дверь, один из захватчиков грубо пихнул его ногой:
- Вылазь, приехали.
Сидоров с трудом поднялся на колени, потом, полусогнувшись, встал на ноги. Руки оставались связанными пластиковой лентой. Вылез из машины.
Минивэн стоял в каком-то глухом дворе, по неполному периметру огороженному высокой стеной из красного кирпича. Поверх стены были мотки колючей проволоки.

Железная дверь в глухой стене дома - тоже из красного кирпича - со скрипом открылась - Сидорова втолкнули туда. Внутри, в коридоре казенно-зеленого цвета, был целый ряд глухих металлических дверей с окошками. В первую же дверь Сидорова затолкали.

Это был классическая камера - четыре стены без окна и железная табуретка, приваренная к железному полу. На потолке лампочка, закрытая железной решеткой. Больше ничего.

***

Помещение, куда Сидорова впихнули через час, мало чем отличалось от тюремной камеры. Только к полу были приварены две табуретки и нечто металлическое и столообразное.
На табуретках сидели двое, очень похожие друг на дружку.
- Мне бы в туалет, - робко сказал Сидоров. - Писать очень хочется.
- ПотЕрпите, - сказал первый.
Сидоров пожал плечами.
- Советую не запираться, - сказал первый.
- А в чем? - робко поинтересовался Сидоров.
- Кто вы? - спросил второй.
- Я? Я Сидоров...
- Мы знаем ваше имя. Кто вы в системе?
- В системе? В какой системе?
- Чем вы занимаетесь? - рявкнул первый и ударил кулаком по столообразному сооружению.
- Занимаюсь? - Сидоров робко посмотрел на него. - Я бухгалтер. Работаю в "Мосгорводоканале".
- Не пудрите нам мозги... - начал первый, но второй оборвал его жестом ладони. Открыл лежавшую перед ним папку.
- 2 октября сего года ЗАО "Моссибнефть" перевело из банка "Восточный", Москва, в банк "Стратфорд Би" на Каймановых островах 112 миллионов долларов, где эти деньги в свою очередь были переведены на счета нидерландских банков по цепочке Кайманы-остров Мэн-Нидерланды.
Мы проследили все банковские операции от начала до конца с помощью специальных средств и программ, но при этом выяснили, что вся - абсолютно вся информация о денежных операциях параллельно прослеживалась какой-то третьей стороной.
- А мы - это кто? - полюбопытствовал Сидоров. - И какое это все имеет ко мне отношение?
- Мы - это мы, - сказал первый и продолжил. - Размотав длинную цепочку из экранов, файерволов, прокси-серверов и прочей компьютерной лабуды, мы выяснили, что эта информация прошла на ваш компьютер, установленный в вашем отделе "Мосгорводоканала" по адресу ул. Стромынка, дом 21, корпус 2, подъезд 1, офис 5
- Это же наш адрес! - удивился Сидоров.
- И ваш компьютер, Сидоров. Так что не стройте из себя дурачка.
Снова вступил в разговор второй:
- Нам стало интересно, Сидоров, зачем рядовому бухгалтеру Водоканала такая информация, получение которой у информационно-аналитического отдела нашей службы потребовало несколько сотен человеко-часов. И - представьте себе - обнаружилось, что это не единственный случай. Оказывается, Сидоров, на Ваш компьютер поступили данные даже о переводе денег госкорпорации "Росвооружения" на счета в Швейцарии - что является, Сидоров, информацией высшей государственной важности. Теперь, Сидоров, я повторю мой вопрос - кто вы и чем занимаетесь?
- Я бухгалтер. Просто бухгалтер. Что касается этих ваших файерволов - ничего не знаю, я в этом не разбираюсь. Какая-то ошибка. Может, случайность. А может - Сидоров даже просветлел - это троян такой. Я читал где-то. Сидит у человека в компьютере шпионская программа, делает что-то свое - а человек ничего и не знает, что у него в компьютере творится.
Мужчины переглянулись.
- Сидоров, не морочьте нам голову. Вчера ночью специалисты из нашей службы негласно проникли в вашу лавочку и вскрыли ваш компьютер. При подключении жесткого диска для копирования информации он загадочным образом самоликвидировал всю информацию. Чист. И нет никаких способов восстановить то, что на нем было.
- Ну вот, - уныло сказал Сидоров.- А у меня там по квартальному отчету все данные.
- Интересно, Сидоров, что программа, уничтожившая так лихо содержимое диска, была разработана, как мы узнали, в Массачусетском Технологическом Интституте доктором Гариком Азаряном, бывшим жителем Баку.
- И что с того?
- А вот к программе, которая отслеживает практически все финансовые транзакции, совершаевшиеся в последние несколько лет через как минимум три крупнейших российских банка - имеет явно отношение один криптограф-математик по фамилии Якобсон - бывший житель Ленинграда, а ныне сотрудник компании Google.
- Не знаю я никакого Якобсона, - сказал даже несколько сварливо Сидоров. - У меня был одноклассник по фамилии Мухаметдинов - так в нем не было ни капли татарской крови. Просто его отца, когда он остался сиротой после смерти своего отца - украинца, а мать до этого погибла в эвакуации, усыновил после войны его фронтовой друг-татарин, вот так и получился хохол Мухаметдинов. Мало ли на свете совпадений.
- Мое терпение не безгранично, Сидоров. Я повторяю свой вопрос: кто вы, каким образом на ваш компьютер поступает финансовая информация высшей категории секретности и...

И в этот момент стальная дверь пушинкой влетела в кабинет для допросов, припечатав с неприятным хрустом одного из похожих мужчин к унылой зеленой стене, вслед за дверью и грохотом в столбе пыли в комнату ворвалась группа людей в черном - с черными вязаными шапочками на головах и с оружием в руках. Второй человек - которого не расплющило дверью, успел даже встать, но тут же упал, потому что его буквально изрешетил поток пуль из оружия в руках людей в черном.
- Лежать! - заорали все они, направив автоматы на Сидорова и тот, вздохнув непритворно, покорно лег на железный пол.

***

Сидоров опять лежал на полу какой-то машины - какой - он не разглядел, потому что ему завязали глаза.
Повязку сняли только когда его ввели в огромный зал, похожий на какой-нибудь музей - с лепниной на потолке, статуями в углах и огромными витражными окнами. Посреди зала стоял диван. За диваном располагался то ли маленький бассейн, то ли большая ванна. Белая и в позолоте. А может и в золоте.
На диване сидел человек в халате. Рядом стояли мужчины в белых халатах, судя по всему - врачи.

Охранники остались стоять у дверей.

- Ну, здравствуй, Сидоров, - сказал мужчина на диване, не вставая. Во рту у мужчины оказались золотые зубы. Между ними он ковырял зубочисткой. Зубочистка была золотая.
- Здравствуйте, - вежливо сказал Сидоров.
- Давай, Сидоров, не затягивать. На кого работаешь?
- На кого? На "Мосгорводоканал".
- Шутник, - загоготал мужчина. - Настоящий шутник.
Мужчина ткнул одного из докторов, стоящих рядом с ним, кулаком в бок. Доктор сухо улыбнулся.
- Сидоров. Сейчас ты нам все-все-все расскажешь - на кого работаешь, откуда инфу получаешь, куда и кому ее передаешь. Потому что, Сидоров, у меня такие есть специально обученные люди - айболиты, которые из тебя вытянут даже то, когда ты первый раз вздрочнул. Понял, Сидоров?
- Честно говоря, не очень. Но нельзя ли мне ...эээ... в туалет. Очень...эээ... писать хочется.
Мужчина захохотал.
- Гляди-ка - сопля-соплей, а острит...
- Да нет, - заторопился Сидоров. - Действительно хочется. Очень.

- Хочется - перехочется, - философски сказал диванный сиделец. - Итак, считаю до трех, а потом тебе пИсалка может и не понадобится никогда: на кого работаешь? Раз, два, три...

Он начал делать знак своим "докторам", но в этот момент витражные стекла зала взорвались на миллионы осколков, и в них - во всех сразу - появились похожие на марсиан люди в черно-сером спецоблачении и в касках. И еще не коснувшись пола они уже открыли шквальный огонь из своих маленьких вороненых автоматов необычного вида, огонь, превративший всех, находившихся в зале - охранников, человека на диване, так называемых докторов-айболитов - в покойников. Всех, кроме Сидорова, который остался стоять посередине этого хаоса - трупы, кровь, летящий из дивана пух, пыль от расстрелянных статуй и лепнины - одиноко, как почерневшая труба над сожженной немецкими фашистами белорусской деревней.

- На пол! - раздалось многоголосое, когда утихла стрельба.

Сидоров вздохнул и покорно лег на уже не такой чистый, как во время его прихода, ковер.

***

В вертолет его внесли в буквальном смысле.
Как только дверца захлопнулась, черная машина резко набрала высоту и оставила внизу себя роскошный особняк - правда, из-за разбитых стекол уже и не так хорошо выглядящий - где вся эта кровавая драма происходила.

Во время всего полета Сидорова прижимали к полу сапогами. Реплики, которые подавали люди в спецодежде спецподразделений, были какие-то специфически жаргонные, поэтому он даже перестал пытаться вслушиваться, а только лежал, стараясь не слишком расслабиться, потому что мочевой пузырь готов был лопнуть.

Приземлились около какого-то леса. Площадка была залита прожекторами.

- Мужики, не дадите поссать - сдохну.
- Ну, ты это - не исключено и так сдо... - начал было один из отряда, но другой - похоже, старший, махнул рукой:
- Отлей!
Не отходя далеко от вертолета, залитый светом, как на съемочной площадке, под прицелами почти десятка автоматов - и при этом нисколько ничего не стесняясь, Сидоров сделал свое дело и, что парадоксально в его ситуации, испытал на секунду ощущение полного блаженства.

- Полегчало? - псевдоучастливо спросил кто-то.
- Ага. А то еще сейчас какие чечены по мою душу придут, а с ними не договоришься - дикие люди, горцы.
Это незамысловатая шутка вызывала у людей какую-то странную реакцию.
Сидорова сбили с ног, прижали к земле коленями и стволами автоматов, на затылке он вновь почувствовал холодный, тяжелый и металлический ствол.
- Откуда?
- Что - откуда?
- Откуда ты узнал про чеченов?
- Каких чеченов?
- Полчаса назад в районе Орла был посажен рейс из Грозного. В самолете пятьдесят до зубов вооруженных бойцов из охраны президента Кадырова. И знаешь, зачем они летели в Москву?
- Нет, - сказал Сидоров, хотя уже начал догадываться.
- За неким Сидоровым, бухгалтером "Мосгорводоканала".
- Мир сходит с ума, - сказал Сидоров.

***

Кто были следующие, Сидоров сначала вообще не понял. Он сидел один в какой-то казарме - ряд двухъярусных кроватей, аккуратно и единоообразно заправленные постели и тумбочки возле них, - прикованный наручниками к батарее, когда за окном вспыхнул яркий ослепительный синий свет и раздался нарастающий звук, который за несколько секунд от низкого гула превратился в резкий свист - и вдруг оборвался. Затем за окном послышалось громоподобное, явно усиленное какой-то мощной электроникой: "Кто шевельнется - прибьем на хрен!" На всякий случай он привычно лег на пол - это уже становилось привычным, хотя и несколько однообразным. Когда раздался топот шагов в проходе между кроватями, осторожно поднял голову. Вошедшие с оружием люди лиц своих не скрывали. К удивлению Сидорова, среди них - большей частью славянских лиц - был негр, узбек и даже парочка явно латиноамериканских индейцев. Во главе вошедших был немолодой человек без оружия, но в очках, похожий скорее на лектора общества "Знание", чем на боевика - а боевиков за этот день Сидоров уже навидался с лихвой.

- Здравствуйте! - сказал человек.
- Здравствуйте, - сказал Сидоров.
- Честно говоря, вы нам задали сегодня головной боли, товарищ Сидоров.
- Товарищ? - осторожно сказал Сидоров, словно пробуя это слово на вкус.
- Да, товарищ. Именно так.
- Эээ... - сказал Сидоров несколько ожидательно.
- Конечно, конечно, - сказал человек в очках. - Социализм - это учет, не так ли?
- Лучше меньше, да лучше, - автоматом отозвался Сидоров и впервые за весь день улыбнулся. - Здравствуйте, товарищи. И отстегните меня от этой долбанной кровати - ну и - дайте стакан самой что ни на есть пролетарской водки - сегодняшний день был довольно утомителен.

Все - даже негр и латиноамериканцы - засмеялись. Кто-то побежал искать в ключи от наручников, а один латиноамериканец достал из вещмешка металлическую фляжко-бутылку с надписью RON CUBANO, что по-русски значило Кубинский ром.
- Сойдет - вместо водки? - спросил он на очень хорошем русском.
- Сойдет! - сказал Сидоров.

***

Трое очень старых людей шли с охотничьими ружьями в руках по тропинке. Обслуга спецобъекта - охотничьего хозяйства "Лесное 2", куда они привыкли ездить на охоту еще при жизни Леонида Ильича, а также охранники и персональные врачи, оставалась далеко, хотя и в зоне визуального контакта.

- Придется тебе, - сказал один из стариков, обращаясь к другому. - Других вариантов нет. Мы не успеваем.
Тот, к которому обращались, тяжело вздохнул.
- Ты же знаешь, что у меня со здоровьем приключилось. В этом отпуске проклятом.
Остальные двое закивали хмуро головами.
- Не углядели, факт.
- Долго я не протяну. Чазов честно сказал - год, максимум два, - продолжил старик.
- Я понимаю, Костя. Но именно столько времени нам и нужно. Ты же сам знаешь, сколько всего нужно сделать. Партийцы из Академии Наук составили все возможные модели развития - страна рухнет. Неизбежно. Идти на установление диктатуры против воли народа мы не можем - мы же коммунисты. Один раз пришлось, но издержки такие, что до сих пор нам аукаются. При этом даже в таком случае не исключен вариант перехвата власти врагами или авантюристами. Сомнительные элементы есть везде - а некоторые - вроде бывшего посла в Канаде или руководителя контрразведки Комитета, явные предатели. Сам Комитет полностью ненадежен - от Председателя до какого-нибудь мелкого плешивого лейтенантика-делопроизводителя в каком-нибудь богом забытом гарнизоне в Группе советских войск в Германии. Любые реформы приведут к обвалу - как постепенные, так и радикальные. Теневая экономика немедленно начнет искать политический ресурс - и нет гарантии, что она его не найдет. Какой-нибудь малоизвестный секретарь провинциального обкома вполне может стать во главе антисоциалистических сил...
- Вариант "Хорёк в курятнике" - вмешался молчавший до этого третий старик, который, хотя и был в бесформенном дождевике и болотных сапогах, явно был военным.
- Вот именно, хорёк. Нео-НЭП невозможен тоже - среди 20 миллионов членов партии настоящих коммунистов ничтожное количество. Поэтому сдерживать натиск буржуазных сил мы, как тогда, уже не сможем. Нас захлестнет. Поддержки в народе у нас нет - партийцы-социологи делали честные замеры - народ не будет активно сопротивляться реставрации капитализма, особенно молодежь. Мы ее потеряли почти полностью.
- Как же так вышло? - спросил тот старик, которого назвали Костей.
- Проглядели, - жестко сказал военный.
- Ладно, сейчас не об этом речь. Сейчас речь о том, чтобы спасти и сохранить. То, что спасти можно - науку, кадры, культуру, максимально возможную территорию, с которой можно будет начать снова. Согласно прогнозам, все будет разрушено, страна распадется как минимум по административным границам союзных республик. Республики - кроме России - войдут в сферу интересов других стран. Россия станет сырьевым придатком, промышленность и НИОКР будут потеряны. Форма привязанности к Западу может быть разная - или прямое управление Запада, или латиноамериканская псевдосамостоятельность перонистского типа.
- Неужели все-таки нет других вариантов? - почти умоляюще сказал Костя. - Вот китайцы...
- Нет, - сказал старик военный. - Крутили и так и этак. У нас даже их начальные реформы - какие-то кооперативчики, западные инвестиции, совместные предприятия, свободные экономические зоны - приведут к обвалу - и экономическому и политическому. При том, что у нас живут отнюдь не китайцы.
- А зачем тогда всё?...
- Мы коммунисты, Костя. Сложить руки и смотреть, как гибнет все, что создавали начиная с Ильича, не должны. Не можем.
- И не будем.
- И не будем, - подтвердил военный. - Поэтому придется тебе. Столько, сколько продержишься.
- Ведь позор будет. Когда помру. Люди анекдоты начнут про нас сочинять... Посмешищами станем. И я первым.
- Костя, про нас уже разговора нет. Кем и чем мы останемся в памяти народа. Уже неважно. Главное - дело, которому мы служим. В краткосрочной и среднесрочной перспективе - да, очень проигрышно для нас - сказал военный. - Но зато мы выиграем время. А потом уже пусть кого угодно Генеральным ставят - хоть пятнистого говоруна-комбайнёра, хоть ленинградца. Сохраним партию, сохраним советские мозги - сохраним и будущее. Неизбежно - через двадцать или даже больше лет - народ капитализмом наестся - и тогда не нужно будет начинать совсем с нуля.
Снова вмешался другой старик:
- И, конечно, когда начнется растащиловка народного имущества - контролировать до копейки - куда что уходит. То, что сожрут что-то, на шлюх спустят, на казино и прочее - жаль, конечно, ну, они заплатят потом за каждый потраченный рубль или доллар, а не они - так их детки-наследнички, но главное - чтобы партия знала, где что в какой стране в каком банке на каком счете лежит - чтобы, когда придется снова восстанавливать народное хозяйство, опять не пришлось картины старых голландцев и бриллианты из Алмазного фонда продавать.
- И поставить на это дело самых добросовестных товарищей, конечно, - добавил военный.

***
Старик вошел в квартиру. Детей еще не было - заседание ЦК закончилось рано, и они еще были на работе. Дома была только жена, Анна.
Она стояла в коридоре и с тревогой смотрела на мужа.
- Что решили?
- Избрали. Меня. Генеральным. Единогласно, - сказал старик.
Жена заплакала, обняла мужа, сквозь слезы стала повторять:
- Что же ты сделал?... Зачем ты пошел на это? Ну, зачем?
- Так надо, Анечка. К сожалению, так надо*.

***

Сидоров сидел на лавочке перед небольшим дачным домиком в Дальнем Подмосковье. Издалека показалась машина - много повидавшая на своем веку "девятка". Она остановилась прямо напротив домика, из нее вышел уже знакомый Сидорову человек в очках, похожий на лектора из общества "Знание".

Человек молча пожал руку Сидорову, сел рядом.
- Что решил ЦК?
- Шуму много. Нужно вас, товарищ Сидоров, перебрасывать за рубеж.
Сидоров вздохнул.
- Жаль.
- Жаль. Но ничего не поделаешь. Можете выбирать. Например, в Америку. В Колумбийском университете есть ячейка Партии, наши товарищи, математические экономисты, занимаются моделированием будущего социалистического общества.
- Ну, какой же из меня экономист?
- Тогда поближе. СНГ не подходит - там Вас могут найти. Не хотите, например, в Финляндию? Там есть наши люди - проверенные и надежные товарищи - и Россия рядом.
- Там язык уж больно трудный. Да и что я делать буду - я же без работы не могу.
- Будете зарабатывать - как сейчас говорят - в бизнесах - небольшие деньги для легально действующих компартий и левых организаций - понемногу и осторожно мы стараемся помогать им всем, хотя толку от этого и немного.
- А нельзя как-то в Ликвидационную Комиссию все-таки? Помогать... чистить? Мне ведь даже больно думать, что столько мерзости в бывших республиках Союза выплыло наверх - сами знаете, сколько через меня информации проходило...
Человек в очках не отвечал. Снял очки. Протер их носовым платком. Сидоров осторожно продолжил:
- Я тут по радио слышал - вора в законе крупного убили. Наши?
- Товарищ Сидоров, но вы же знаете - не могу я вам ничего сказать.
- Я понимаю.
- Спасибо, что понимаете. Но в общих чертах: да, товарищи из Ликвидкома делают и будут делать ту минимально необходимую работу, чтобы страна не превратилась в безнадежную криминальную клоаку, которая тогда уже окончательно будет потеряна для дела социализма.
- Ладно, - продолжил он. - А сейчас я вас хочу познакомить с вашей преемницей.
Он махнул рукой. Из "девятки" выскочила молодая девушка с ноутбуком под мышкой. Быстро подошла к лавочке.
Сидоров встал.
- Вот, товарищ Сидоров, это товарищ Надежда. Передадите ей все дела - а потом займемся вашим трудоустройством.

Сидоров внимательно оглядел девушку.
- Завидую я вам, Надя. Увидите возвращение социализма.
- Товарищ Сидоров, вы тоже его увидите. И потом, после изгнания буржуазии, получите звание Героя социалистического труда - за ваш вклад в дело сохранения народного имущества.
Девушка смотрела на него восхищенно и была очень даже симпатичненькая.
Сидоров махнул рукой:
- Да ну, бросьте, что вы! Какой там герой, право. Я же не один работал. И вообще - я человек простой. Просто бухгалтер. Из ОБХСС**.

---
Примечания:

* Данный эпизод подтверждается воспоминаниями жены К.У. Черненко Анной Дмитриевной.
** ОБХСС - Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности — образован 16 марта 1937 года приказом НКВД № 0018 в составе Главного управления милиции НКВД СССР — ОБХСС ГУМ НКВД СССР.
В Положении об ОБХСС говорится, что подразделение создаётся «для обеспечения борьбы с хищениями социалистической собственности в организациях и учреждениях государственной торговли, потребительской, промысловой и индивидуальной кооперации, заготовительных органах и сберкассах, а также для борьбы со спекуляцией».







 
Tags: sci-fi
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Победа!

  • коммунисты

    8 мая каждого года уже много лет я обязательно вспоминаю коммунистов, деятелей европейского Сопротивления. Коммунисты были самой последовательной и…

  • мы никогда не свернем

    "Среди классовых противников есть и такие, которые хвалят нас за перестройку, вкладывая в нее извращенное, им угодное содержание, питают надежды на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments

Recent Posts from This Journal

  • Победа!

  • коммунисты

    8 мая каждого года уже много лет я обязательно вспоминаю коммунистов, деятелей европейского Сопротивления. Коммунисты были самой последовательной и…

  • мы никогда не свернем

    "Среди классовых противников есть и такие, которые хвалят нас за перестройку, вкладывая в нее извращенное, им угодное содержание, питают надежды на…