kommari (kommari) wrote,
kommari
kommari

Categories:

Иного не дано? Рассказ.

По традиции маленький рассказик к 12 апреля. "Святочный", так сказать.
---------------------------------------------------------------------

Нацгвардейцы залезли в «Урал» - с оружием, в полном снаряжении. Никогда не известно, окажет ли вражина сопротивление. В прошлом месяце у одного такого целый пулемет оказался – отстреливался, гад, пока по нему из пушки бронемашины не стрельнули.

Агафонов мог бы и не ехать – на следующей неделе у него была очередная командировка в район контртеррористической операции, в этой раз на 45 дней в Невскую губернию, поребриков давить (кстати, почему их там поребриками зовут? – три раза уже ездил, а все забывал спросить, не до того было). Но вещи были собраны, торчать в казарме скучно, так что он решил поехать, а никто и не возражал.

Машина проехала по проспекту академика Холмогорова, у храма Успения Святого Владимира Второго Равноапостольного свернула на Жертв Гулага и помчалась по ней в Новую Москву. Агафонов смотрел на исчезающую вдали скульптуру святого, что стояла напротив храма, это изваяние еще не выявленные и не пойманные внутренние враги называли статуем Сортира Мочильского.

Въехали в район каменных муравейников – одинаковых тридцатиэтажных домов, жавшихся друг к другу. В прошлом году один такой дом, построенный в двадцатых годах, просто упал на бок со всеми своими жильцами. Агафонов тогда стоял в оцеплении во время спасательной операции. Только от одного воспоминания о том деле его передернуло. Тем паче, что и сам он жил в одном из таких домов, только в Выхино-Жулебино.

По дороге болтали о том о сем. Серега Мохин, как обычно, пересказывал новости из телека. В Америке, говорил он, уже президента-зоофила избрали. Агафонову международное положение было мало интересно, поэтому он размышлял о том, как там жена и сын, и хватит ли на оплату операции деда с учетом тех денег, что он получит за командировку в Невскую губернию. Если проклятые поребрики не подстрелят. Впрочем, тогда денег на операцию хватит, гробовые за нацгвардейцев выходили хорошие.

На месте уже были полиция, казаки и, конечно, же фсб-а, которая всем и командовала, как в таких делах было заведено.

Штурмовать квартиру было поручено гвардейцам. Вытащили таран, домкраты, автоген – иногда двери бывали тройными и все они из стали - поднялись на лифте на девятнадцатый этаж.

На площадке – и выше и ниже – было не протолкнуться от служивых. Те, кто у самой двери, прятались за бронированными щитами.

- Ну, с Богом, - сказал командир.

В дверь гвардейцы звонить не стали, сразу вдарили тараном.

Дверь оказалась хилой и вылетела на счет два.

- Всем лежать! – с воплями и автоматами наперевес гвардейцы метнулись квартиру.

Огня в ответ никто не открыл, так что все, что было потом, было простой и скучной рутиной.

Хозяева квартиры – какой-то хмырь очкастый средних лет и его жена, явная многонационалочка, покорно лежали на полу руки за голову, на них быстро нацепили наручники и выволокли из квартиры. Судя по звукам с лестничной площадки, казаки там не упустили возможность поразмяться.

Фсба и полиция начали обыск, радуясь своим находкам – а находки были, и было их много. У врагов была большая библиотека, и среди всего прочего подрывного - Герцены всякие, Чернышевские, прочие евреи и поляки - книги проклятой карлы марлы и даже бланка из пломбированного вагона. Книги кидали на пол, оттуда перекладывали в большие бумажные мешки.

Агафонов из любопытства открыл одну, другую, но из увиденного ничего не понял, - и потому что написано было в старом безбожном стиле, то есть без ятей, и вообще там было совсем непонятное что-то.

Заметив его интерес, полицейский батюшка зло вырвал у Агафонова очередной томик, швырнул его на пол.

- Гадость это, - рявкнул священник сердито. – Даже трогать это грех! Руки не забудь вымыть с мылом! Добрый был человек царь-великомученик, развел курорты в тюрьмах и ссылках, книги там эти ироды писали. А надо было вешать!

Грех так грех, пожал плечами Агафонов, спорить не стал, руки мыть тоже, просто вышел покурить на застекленный балкон.

На балконе стоял старый велосипед, ящик с цветами, небольшой деревянный столик и табурет. Заглянув под столик, он нашел там пачку фотографий и открыток в бумажном конверте.

Сел, закурил, стал лениво перекладывать фотографии и открытки. Чужие люди, чужая жизнь…

***

Прямо во дворе казаки устроили костёр, куда кидали запрещенные книги. Народ из соседних домов с интересом разглядывал происходящее. Некоторые снимали костёр на камеры телефонов, показывая при этом всем своим видом, что служивых они не снимают. Потому что это было запрещено и даже за попытку снять человека в форме мог прилететь нехилый штраф.

Гвардейцы залезали в «Урал», делать тут больше было нечего.

По дороге на базу говорили уже о предстоящих командировках. И Невская губерния с ее проклятыми поребриками была еще не самым худшим вариантом.

***

Дома был только сын, Витька. Он по своему обыкновению сидел за столом на кухне, делал уроки. Жена была на работе – взяла подработку в каком-то минимаркете, денег не хватало. И это при том, что гвардейцев зарплатой не обижали.

- Чего делаешь? – спросил Агафонов. Ругаться и отправлять сына делать уроки в свою комнату было лень.

- По истории зачет завтра. Победа русского народа в Великой Отечественной войне.

Агафонов переоделся, включил компьютер, заглянул в новости. Президент на встрече с промышленниками заверил, что рубль уже преодолел максимум падения и теперь будет только укрепляться. В стране построено еще двести новых храмов. Европу захлестнула новая волна беженцев из Индии. На Украине вторым государственным языком сделали турецкий. В Китае хунвейбины отключили страну от мирового интернета.

Россия отключилась от мирового интернета еще двадцать лет назад, и при этом без всяких хунвейбинов, подумал Агафонов. Полистал «Одноклассников», потом закрыл все окна и пошел снова на кухню.

Сын старательно что-то писал в тетрадь.

- Витька, слышь… - сказал Агафонов.

Сын оторвался от тетради.

- Да?

Агафонов вынул из кармана открытку. Положил ее на стол.

- Вот. Запрячь ее подальше и никому не показывай. Даже маме. Никому. Потом сыну подаришь, коли у тебя сын будет. Когда он подрастет. Ну, или там, дочке.

Витька с любопытством взял открытку. На ней был какой-то молодой парень. Парень улыбался. Улыбался так, как сейчас люди не улыбаются.

- А кто это? – спросил сын.

Агафонов задернул занавеску на окне.

- Это Гагарин. Юрий Алексеевич Гагарин. Первый человек в космосе. Советский человек.

Витька стал внимательно разглядывать фотографию.

- Понимаешь, - сказал Агафонов, то ли сыну, то ли себе, - Когда-то в этой стране люди жили по-другому. Совсем по-другому.

gagarin (4)
Tags: sci-fi
Subscribe

Posts from This Journal “sci-fi” Tag

  • святочно-предвыборное

    - Вот, - президент Российской Федерации достал из портмоне две бумажки. - 10 000 рублей. От "Единой России". Получил. Как пенсионер. Жена осторожно,…

  • и опасна и трудна

    Имперская рейхсканцелярия. В коридоре встречаются Борман и Мюллер. - Какие новости, геноссе? - спрашивает Мартин Борман. - Да вот этого нашего…

  • нет времени на раскачку

    - А давайте построим три-четыре новых города-миллионника! - предложил Сергей Шойгу. - На Марсе! - обрадовался Дмитрий Рогозин. - И чтобы с нулевым…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments

Posts from This Journal “sci-fi” Tag

  • святочно-предвыборное

    - Вот, - президент Российской Федерации достал из портмоне две бумажки. - 10 000 рублей. От "Единой России". Получил. Как пенсионер. Жена осторожно,…

  • и опасна и трудна

    Имперская рейхсканцелярия. В коридоре встречаются Борман и Мюллер. - Какие новости, геноссе? - спрашивает Мартин Борман. - Да вот этого нашего…

  • нет времени на раскачку

    - А давайте построим три-четыре новых города-миллионника! - предложил Сергей Шойгу. - На Марсе! - обрадовался Дмитрий Рогозин. - И чтобы с нулевым…