kommari (kommari) wrote,
kommari
kommari

Categories:

Мост. Рассказ.(«Советское и потом»)

Что-то вчера ночью настроение было, ну и написал. Почти не фантастическую историю. Разве что немного.

Закончил я наше родное 16-е ПТУ, собрался в армию, и вдруг мне на самой последней медкомиссии сообщают, что - а вот фигушки, не гожусь я в родную Советскую Армию, какая-то у меня бяка с непроизносимым названием! Жить-то буду, а вот отдать два года Родине – не получится.

Не скажу, чтобы я был сильно расстроен, потому что два года в кирзачах это, в общем, не то, о чем я мечтал, но в то же время обидно: все ребята - в армию, а я лысый. То есть наоборот, конечно, они лысые, а я лохматый (и сильно лохматый, тогда волосы длинные носили, рокенрол и все такое).

Ну, горевать не стал, профессия есть, электрик, потому пошел в наше Горэнерго. Меня там тоже помурыжили врачи, но к электрической службе годным признали, и вышел я на работу.

Бригада была хорошая, народ разный, приняли хорошо, потому как я от работы не увиливал, инструментом пользоваться умел, а чему в путяге не научили, тому учился по ходу жизни. А наставником мне дали старика Козлова, ветерана и уже пенсионера. Но он еще работал. Его в бригаде так и называли – Старик Козлов.

Старик был старой школы, воевал, хотя про войну много не рассказывал. Только на 9 мая надевал он костюм с медалями, и к нему бегали тетки из профкома, цветы дарили, поздравляли. Какую-нибудь безделку дарили.

И только в этот день он нам, молодым, разрешал в конце рабочего дня выпить. И сам стопку-другую с нами принимал. В остальные дни строг он был, если кто выпьет, - а любители этого дела у нас были, так сразу заводился и выгонял из нашей каптёрки, где мы сидели, когда работы не было. Мы не обижались – начальству он не стучал, ну а так – просто сильно идейный был Старик Козлов, партейный. Более того, начальство наше его даже немного побаивалось, потому что он, если видел что не так, непорядок, подходил и говорил с серьезным таким видом: «Я, как коммунист, имею к вам вопрос.» И начальство его слушало. Меня или там Витьку Иващенко и слушать бы не стало, а Старика Козлова попробуй не послушать – зампарторга.

Еще, помню, купил как раз Витька у какого-то глухонемого – у нас в городе за переездом у них интернат был, фотографию Сталина. За рубль. Те подрабатывали так. Ну и повесил у себя над столом – Пугачева Алла, битлы, ансамбль «Смоки», какие-то раздетые девахи из американского журнала, и Сталин. За компанию.

Приходит на работу Старик Козлов, замечает фотографию – и к Витьке. Сними, - говорит, - Витька фотографию, и больше так не делай. Витька, конечно, на дыбы: а чего такого, дядя Миша? А такое, - Старик Козлов говорит,- что это наш верховный главнокомандующий, и нечего ему со всякой срамотой висеть рядом. Ну, Витька дальше спорить не стал, снял фотку.

Опять же, на старика мы не обижались – что с него взять, ветеран все-таки. Что идейный - бывает. Ну и работать он умел, меня многому научил, никогда не отказывался другим помочь, задержаться, если что. Многие же как – от звонка до звонка, а там трава хоть не расти, а дядя Миша не мог людей без света оставить или бросить дело на полдороге. Не халтурил. И другим не позволял.

Мотались мы с ним по городу, по району, электрооборудование чинили, где приходилось, и работы хватало. Сейчас я Старика Козлова с благодарностью вспоминаю – реально многому научил, и я со своей профессией даже в самые трудные времена, при гаде Ельцине, себе и семье на хлеб заработать мог. Впрочем, рассказ не обо мне.

Пока по городу ходили или по району ездили, Старик Козлов меня еще и за политику воспитывал. Но не так, как в телевизоре. Я ему рассказывал, что по БиБиСи услышал – а я передачи про рокенрол всегда на своем транзисторе слушал, но и всякие их клевета и наветы на СССР попадались, иногда было интересно, а Старик Козлов, который явно ничего, кроме «Правды» не читавший, эту клевету и наезды опровергал. Получалось забавно. Особенно его один обозреватель на лондонском радио интересовал. Еврей наверняка, даже фамилию помню – Гольдберг. И вот Старик Козлов меня частенько спрашивал: Ну и что там Анатолий Максимович Гольдберг говорит про то-то и то-то? Я перескажу, как могу, Старик Козлов, поджав губы, выслушает, потом подумает что-то долго, и начинает мне объяснять, в чем обман и провокация. Но иногда, выслушав клевету от английского Гольдберга, потом только целый день вздыхал тяжело, но так и не опровергал с партийной точки зрения. Только сопел мрачно.

Ну так вот, случился в окрестностях нашего города самый настоящий ураган. Или буря очень сильная, я все-таки не синоптик, как они там это дело различают. А еще торнадо есть, говорят... Столбы валило, короче, даже вроде кого-то насмерть прибило. И не одного. Времена другие тогда были, в газетах о том, кого и сколько погибло, не писали. А писали про героический труд работников городских служб. Даже я на фотографию попал, вырезал, помню, на стенку повесил. Рядом с фотографией любимой моей группы «Дип Пёрпл».

И вот поехали мы на нашей «мерседесе» - машину так нашу мы звали, изрядное ведро с гайками, в район. Чинить поломанное. Приезжаем к речке, чтобы на ту сторону, где свинокомбинат, и вот тут у нас проблема. Мост на фиг снесло. Через речку Говнотечку. Ее так на самом деле звали. После того, как комбинат построили. Потому как он в нее дерьмо спускал. Запашок был еще тот. Но мост снесло, значит, крюк делать километров двадцать. А там еще и переезд железнодорожный. А как провода тащить, туда-сюда ездить, и несколько раз? Связисты тоже как раз подъехали, как и мы, стоят, репу чешут. Местные подошли. Орут, ругаются, матерятся.

Мост и без урагана каждую весну паводком сносило. И потом месяц-другой, пока не починят, все в обход. А детям в школу. А на свинокомбинат. А на работу в город. А некоторые и в областной центр. Жаловались, куда только не жаловались, и в горисполком, и в облисполком, и даже депутату Верховного Совета. В газету «Правда» писали. И «Известия». Без толку всё. Поставят временный мост, постоит он, и опять та же опера. Весной сносит, и месяца два люди мучаются. Даже на кладбище – в объезд.

Это местные нам выложили, пока мы там работали. И на другой стороне потом. Словно мы чего можем сделать, чтобы им нормальный мост проложили. Хотя понять местных можно, сам бы ругался матом, если бы мне приходилось крюка такого давать два месяца в году. Или вот неплановый месяц-другой, как сейчас.

Однако сделали, чего могли, за два дня управились. Наша совесть чиста. Хотя услышали от местных много матюков в адрес Советской власти. Старик Козлов морщился, но молчал.

А через неделю дают нам наряд в горисполком наш. Что-то там надо было починить. Наряд Старик Козлов берет себе – и я с ним туда отправляюсь. Сделали работу до обеда, пошли в приемную, завхоз там расписался, секретарша печать поставила, все как обычно.

А тут из кабинета, перед которым та секретарша сидела, мужчина выходит. Молодой такой, породистый. Костюм хороший, очки. Дипломат импортный. Ну, начальник, одно слово.

- Людочка, я на обед! – и к выходу. А Старик Козлов ему и говорит:

- Товарищ Петров, у меня к вам дело.

Это я потом сообразил, что это как раз и есть тот самый Петров, который председатель горисполкома нашего.

Смотрит тот Петров недоуменно на моего наставника, пожимает плечами:

- Запишитесь на прием в установленном порядке.

И снова к двери. А Старик Козлов встает у него на пути и так, со значением:

- У меня к вам дело, как к коммунисту.

Председатель снова так недоуменно на него, на меня даже, потом спокойно:

- Товарищ, а вы кто?

Секретарша тут же подлетает:

- Это электрики, Николай Павлович, они нам ремонт делали.

- Ну и хорошо, - говорит Петров в костюме и с портфелем. – А у меня обед. Запишитесь на прием в установленном порядке, и ваш вопрос решим.

И мимо Козлова пытается пройти. Видать, не знал, что старик твердый, как скала.

- Нет, - говорит, - выслушайте меня сейчас. Мне на приемы записываться некогда, мне работать надо, а дело тут политическое. Народ в Малом Замостье страдает очень, уже который год им нормальный мост построить не могут. Люди просто озлоблены, Советскую власть ругают. Я, как коммунист…

- Да вы, гражданин, кажется пьяный, - перебивает его Петров. – Позвони, Людочка, Будрайтису в Горэнерго, пусть он займется дисциплиной своих работников.

А потом уже Козлову:

- А политику и партию вы, гражданин, не приплетайте. Если каждый сюда будет приходить и партбилетом махать… Партбилет ведь и на стол можно положить.

Лучше бы Петров с портфелем этого не говорил! Честно вам скажу. Потому что пошел Старик Козлов красными пятнами, то есть завелся просто реально.

- Ты, - говорит, - кто такой, чтобы партбилет у меня отнимать? Мне его на Малой Земле под немецкими бомбами полковник Брежнев лично вручил и подписал, а ты кто такой, чтобы его у меня отнимать? Никогда ничего у Леонида Ильича не просил, даже когда он нам на встрече с однополчанами сказал, чтобы обращались, если что, и адрес дал для прямой почты к нему, в обход всех канцелярий. За внучку у него я не просил, чтобы квартиру дали побольше, когда двойню родила, а вот сейчас напишу. Про то, как в нашем городе исполнительный орган Советской власти это самую нашу Советскую власть дискредитирует.

Махнул рукой, мне рявкнул: «Пошли, малой!» - и на выход. Я за ним.

До Горэнерго шел и молчал, но злой был, таким его никогда я не видел. Я даже забеспокоился – все-таки старый, сердце там, или еще чего. Но обошлось.

Уж не знаю, вызывал ли его наш директор, это мне не рассказывали. Мы люди маленькие.

А вот через неделю едем мы по своим электрическим делам, и как раз через Малое Замостье. Смотрим: строительной техники море, некоторые машины даже с номерами соседней области, и строители копошатся, и много их, как муравьев.

Мост строят. Через Говнотечку. И нехилый, скажу я вам, такой мост, не времянку. Прямо БАМ какой-то. Честное слово.

Старик Козлов попросил водилу нашего остановиться, вылез, пошел смотреть своими глазами. Я тоже вышел. Стоим, смотрим.

- Вы, говорю, дядя Миша и взаправду Брежневу написали?

Тот не ответил. Смотрел, как работа кипит.

- Ну, вот видите, дядя Миша, - сказал я. – Все устроилось. Построят людям мост, наконец. Так что все будет хорошо.

Посмотрел на меня Старик Козлов и сказал слова, которых я тогда не понял.

- Не будет, Серёга, хорошо. Уйдем мы – и просрут эти, в костюмах и с дипломатами, власть рабочих и крестьян.

Сказал – и пошел обратно к машине. А я за ним.

Помер Старик Козлов через несколько лет прямо на работе. Так и не ушел на отдых рыбачить, грибы собирать. Похоронили от работы, народу много пришло, как сейчас помню. Потому что хоть и неудобный был старик, иногда просто заноза своим коммунизмом, а все-таки билетом партийным от работы не прикрывался. Хотя и мог бы, как многие.

Умер он в феврале месяце. А в марте Генеральным Секретарем в Москве избрали Горбачева.

Сейчас, спустя много лет, я в этом вижу прямую связь. Хотя объяснить ее не могу.

tumblr_pgftvsuLBz1sw9neuo1_1280

Tags: sci-fi, изящная словесность, рассказ
Subscribe

  • горбатого могила

    Радикалы всегда радикалы. Вот сложную вещь напишу, и кто-то может не поймет. А кто-то поймет неправильно, и ему не понравится. А кто-то поймет…

  • никогда такого не было - и вот опять

    С интересом узнал, что депутат Госдумы Олег Шеин, левый социалист между прочим, горячо одобрил слияние своей "Справедливой России" с…

  • про социал-демократов

    Правительство пусечки и няшки всеми такой любимой Санна Марин - социал-демократки (внезапно!) собирается вбухать 12 000 000 000 (миллиардов) евро в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • горбатого могила

    Радикалы всегда радикалы. Вот сложную вещь напишу, и кто-то может не поймет. А кто-то поймет неправильно, и ему не понравится. А кто-то поймет…

  • никогда такого не было - и вот опять

    С интересом узнал, что депутат Госдумы Олег Шеин, левый социалист между прочим, горячо одобрил слияние своей "Справедливой России" с…

  • про социал-демократов

    Правительство пусечки и няшки всеми такой любимой Санна Марин - социал-демократки (внезапно!) собирается вбухать 12 000 000 000 (миллиардов) евро в…