kommari (kommari) wrote,
kommari
kommari

Category:

Флешбэк первый: Лондон.

(это типа продолжение цикла, если кому интересно)

Погода в Лондоне и так не ахти, а уж в марте и совсем. Туман с самого утра, сырость, продирающий до костей холод.

Одиннадцать немолодых мужчин стояли у свежей могилы, возле которой лежало несколько венков.

Один из мужчин заканчивал свою небольшую речь.

- …был человеком, которого больше всего ненавидели и на которого больше всего клеветали. Правительства — и самодержавные и республиканские — высылали его, буржуа — и консервативные и ультрадемократические — наперебой осыпали его клеветой и проклятиями. Он отметал все это, как паутину, не уделяя этому внимания, отвечая лишь при крайней необходимости. И он умер, почитаемый, любимый, оплакиваемый миллионами революционных соратников во всей Европе и Америке, от сибирских рудников до Калифорнии, и я смело могу сказать: у него могло быть много противников, но вряд ли был хоть один личный враг.

И закончил:

- И имя его и дело переживут века!

Говорил он по-английски, но чувствовалось, что сам он иностранец.

Мужчины постояли еще молча некоторое время, а потом пошли к выходу – и скрылись в лондонском тумане.

Могильщики деловито закидали гроб землей, положили венки на холмик земли, и пошли делать свое мрачное дело дальше. Вряд ли они даже слышали имя человека, которого этим утром предали земле.

Было тихо.

Из-за одного памятника показалась странная парочка – большой пес и худой кот.

Они подошли к могиле и остановились.

Пес имел вид весьма потрепанный – одно ухо почти разорвано в клочья, левый глаз явно неживой, хвост перебит.

Коту же явно не мешало бы поесть, и поесть побольше.

- Грустно, - сказал кот, глядя на венок, на котором было что-то написано золотыми буквами на красной ленте по-французски. – Такой ум угас. И с кем теперь мне поговорить на равных? В принципе ведь люди народ прискорбно глупый, за крайне редкими исключениями.

- Вы, коты, как всегда, крайне высокого мнения о своем уме, - буркнул пес.

Он глядел на могилу и у него в единственном живом глазу собрались слезы.

- Правду говорить легко и приятно, - задумчиво сказал кот.

Эти двое были старыми оппонентами, и даже в это грустное для пролетариата утро без своей обычной пикировки обойтись уже не могли. Кот был теоретиком, философом, пес – уличным бойцом, где ему часто и доставалось.

Позади них кто-то чихнул. Животные повернулись.

Там стоял какой-то человек средних лет, очень обычного вида, в котелке и макинтоше. Котелок, он, впрочем, сразу снял.

- Раньше надо было приходить, - сказал кот недовольно. – Ваши уже ушли.

- Наши – это кто? – вежливо спросил мужчина.

- Люди, - раздраженно сказал кот.

- Люди?- переспросил человек. – Ну, я как бы не совсем человек.

- А кто же тогда? – спросил пёс.

- Я… я… - мужчина явно чувствовал себя не в своей тарелке. – Я призрак.

Кот и пёс переглянулись.

- Уж не… - начал кот, но мужчина перебил:

- Да, да, тот самый.

Кот и пёс переглянулись снова.

- Не хотите ли вы сказать, уважаемый товарищ призрак, - осторожно начал кот, - что теперь и в этой стране ожидается революция? Как в Париже?

Мужчина виновато развел руками.

- К сожалению, в этой стране пока нет. Не ожидается.

- А где ожидается? - спросили оба почти одновременно. Чувствовалось, что вопрос их крайне интересовал.

Призрак оглянулся – словно боялся, что их кто-то может подслушать.

- На Востоке, - наконец сказал он.

- В Польше, я знал! – воскликнул кот.

- Не в Польше. То есть не совсем в Польше. Хотя и в Польше тоже, конечно, в каком-то смысле.

- В России? – спросил пёс. – Бакунин был прав, да?

Кот, услышав фамилию русского анархиста, скривился. Это было понятно, учитывая сложные отношения русского с человеком, которого только что предали земле.

- Да, - сказал призрак. – Но еще очень не скоро. Так что боюсь, что вам, товарищи, ее не увидеть.

- Это ничего, - сказал пёс. – Жаль, конечно, что Мавр немного ошибся. Насчет того, где.

- Не ошибся он, - сразу возразил кот. – В письме Засулич он написал, что…

- Извините, - сказал призрак. – Но мне нужно идти.

Он подошел к самой могиле, постоял немного, надел свой буржуазный котелок, повернулся к коту и псу.

- Забавно, что однажды к этой могиле придет один русский коммунист, и доложит о том, что он первый из землян слетал в космос.

Призрак снова оглянулся на могилу, сделал очень странный знак правой рукой – поднял кулак на уровне плеча, прошептав при этом загадочно "Рот фронт!", потом приподнял в знак прощания котелок, адресуясь уже своим собеседникам, и ушел, прихрамывая, все в тот же серый лондонский туман.

- Ты чего-нибудь понял? - спросил пёс у кота.

- Ну, - ответил кот неуверенно, - я точно понял, что русские пролетарии явно сделают в будущем что-то очень интересное.

Они снова помолчали.

- Ладно, - сказал пёс. – Надо и нам идти. Сегодня совместный благотворительный обед союза водителей дилижансов и профсоюза белошвеек. Может, и нам там чего перепадет. В смысле поесть.

- В смысле поесть я всегда за, - сказал кот, и оба животных пошли прочь от могилы, в которой обрел покой человек, изменивший этот мир навсегда.
Tags: sci-fi
Subscribe

Posts from This Journal “sci-fi” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

Posts from This Journal “sci-fi” Tag