разговор был короток

Шрайбман: (про Майдан) После появления этих законов на историческую сцену впервые за множество лет вырвались настоящие народные пассионарии, а не ставленники номенклатуры и олигархии. Причём вырвались они в тот момент на главные роли.

Коммари: И были это нацисты.

Шрайбман: Здесь сталинистская пропаганда запрещена. До свидания.

Трогательно, что господин сей есть антиавторитарный и либертарный анархист. Но на ватников и сталинистов либертарность не распространяется.