kommari (kommari) wrote,
kommari
kommari

Category:

рассказ

Данный текст вызвал неоднозначную реакцию в том числе и у товарищей, мне идейно близких, но что выросло, то выросло.

Patriotica

Агафонова сняли, когда он выходил из облупленного здания общаги «Сибмехзавода», где он остановился у товарища из Железного Союза. Так называли между собой Независимый Профсоюз Металлистов России, которому Агафонов и приехал помочь, возвращаясь из Хабаровска. Хотя еще чаще - просто Железякой. То ли любовно, то ли иронично: "Железяка решила - завтра бастуем!"

Двое человек в штатском ловко запихали его в микроавтобус, и тот мигом сорвался с места.

- Вот суки, - прохрипел полупридушенный Агафонов.

- Молчи, - дыхнул в ухо кто-то, сидящий на нем. – Не убивать везем. Поговорить с тобой хотят.

«Могли бы и пригласить», резонно подумал Агафонов, но сказать это не смог. Поэтому попытался расслабиться. Удовольствия от лежания на полу, правда, получить не удалось.
***

Олигарх сидел у камина и пил кофе.

- Сок? Пиво? Виски? Или что вы там, рабочий класс, любите: водочку? "Путинка" есть, "Абсолют".

Агафонова прямо на руках пронесли в комнату и поставили на ноги перед Олигархом. После чего похитители удалились, оставив их вдвоем.

- Шампусика, - откашлялся Агафонов. – За радость встречи.

- Острим? А то могу и шампанского. С устрицами. Запросто.

- Ананасы с рябчиками лучшее, - сказал Агафонов.

Олигарх оценил, хмыкнул.

- Вот только этих: «лучшее», «нашенский», «ихнего», «евоного» - не надо, плиз. Я ведь знаю, что ты закончил философский факультет, две книги в Германии издал. Под псевдонимом. "Диалектика надежды" и "Ответ морлоков". На немецком писал?

Агафонов промолчал. Может, и от скромности.
***


На кофе Олигарх Агафонова уговорил. И самолично его сделал. И сам, лично, принес из темноты второе кресло, в котором Агафонов нагло развалился.

- Достал ты меня с твоим профсоюзом, - сказал Олигарх. – Вторая забастовка уже. Надо мной коллеги смеются: каким-то голодранцам позволяешь беспредельничать.

- Klassenkampf, - сказал Агафонов. – Привыкай.

Тыканье Олигарх воспринял спокойно.

- А ведь в 90-х тебя бы из озера вытащили – и дохлого. У Дерипаски когда возникли подобного рода проблемы – именно так с каким-то профсоюзным вожаком у него тогда дело и закончилось.

- Не запугаешь, - равнодушно сказал Агафонов. – Я свое отбоялся.

- Я знаю, - серьезно сказал Олиграх. – Мои аналитики прошерстили всех более или менее заметных леваков по стране, от думцев до распоследних фриков типа Кургиняна, и так у них выходит, что ты, Агафонов, один единственный, который что-то можешь. Три профсоюза создал, несколько забастовок раскрутил, фонд помощи рабочим организовал. Газету успешную запустил, которую работяги по всей стране читают, интернет-портал с сервером в Швеции, до которого не доберешься. Умеешь ты, Агафонов, эту самую классен кампф, из разговоров, на которые вы леваки так горазды, в дело переводить. И как это тебе удается?

- Ноу хау, - буркнул Агафонов.

- Не ноу хау, а организационные способности и харизма, Агафонов. Наличествует она у тебя. Мои люди за тобой давно приглядывают. Есть в тебе, Агафонов, задатки вождя, как мне сказали аналитики. То есть в голове имеются идеи, и при этом имеется умение эти идеи превращать в дело. Редкое ныне качество. Крайне редкое.

- Не купишь, - сразу сказал Агафонов. – Не теряй времени. Нет у тебя и всех твоих дружков столько денег, чтобы меня купить.

Олигарх помолчал.

- Понимаешь, Агафонов, дела-то хреновые. Денег у меня много, и гораздо больше, чем это в «Форбсе» написано, так что кое-что я все-таки купить смог. Мозги кое-какие. И вот эти мозги, посчитав все расклады, сказали мне, что дело швах. Конец, мягко говоря. По всем этим раскладам, как сейчас идет, кончится все очень уныло и печальненько – внутри страны каким-нибудь национал-социализмом православного толка, а вовне влезут в авантюру какую – не на Украине, так в Белоруссии, особенно когда Батька рухнет, Калининград тот же, ну и Китай нельзя забывать с Японией – и начнется большое веселье, которое быстро закончится, впрочем. Пара наших «Булав» быть может и долетит куда-то – ну так они, там, тем больше потом нам, Агафонов, счетов на оплату за это предъявят. А я, Агафонов, патриот своей Родины.

- А я – нет, - сказал Агафонов. – Я вашей Родине не патриот.

- А я знаю, - равнодушно сказал Олигарх. – Даже то, что закидают Россию бомбами ядерными – тебе начхать.

- Абсолютно, - согласился Агафонов. – За что боролись, на то и напоролись, как говорится.

- Вот это, Агафонов, мне в тебе и нравится. Полное отсутствие примесей и эклектики. Как у других: с одной стороны, с другой стороны... Я ведь, Агафонов, когда-то комсомольцем был и даже немножко в эту чушь верил. Быстро прошло. А ты вот как кремень.

Не дождавшись ответной реплики, он продолжил.

- В общем, нравится тебе или нет, а меня такая перспектива не прельщает. Я, Агафонов, хочу, чтобы жила страна родная. И я вместе с ней, если получится. Но последнее уже опционально. До кремлевских безумцев мне не добраться – генерала даже если какого и купишь, так он тебя первый же и продаст. На малейшее просветление в головах этих психов надежды нет, они уже вошли в штопор. Только ты, Агафонов, их остановить можешь. Потому что ты – лидер. Вождь.

- Вождей больше не будет, - сказал твердо Агафонов.

- Читал я, читал, твою книгу, мне ее специально перевели. Есть тут у тебя противоречие – вождей ты ненавидишь, а сам, тем не менее, самый настоящий вожак, который людей умеет за собой вести. У вас, леваков, всегда так – хотите, например, государство отменить, а выстраиваете супергосударство.

- Это не совсем так… - возразил Агафонов, но Олигарх нетерпеливо махнул рукой.

- Мне ваши теоретические выкладки и разборки так же мало интересны, как тебе проблемы моего кишечника, так что оставь при себе. Мои люди – и не только мои, считали, считали, и выходит, что без вас, левой сволочи, этой стране крышка. Разбомбленные атомными бомбами мегаполисы, оккупационный режим, расчленение страны. Что лично мне категорически не нравится. А ты, Агафонов, лучше всего подходишь на роль лидера, который что-то сможет сделать, чтобы таких ужасов не произошло бы. Хотя бы и своей ценой.

- Я что-то не понял, - сказал Агафонов. – Ты чего от меня хочешь – чтобы я революцию в стране замутил?

- Ты чего от меня хочешь, морда буржуйская, - эхом ответил Олигарх. И добавил: - Да, Агафонов. Именно этого и хочу.

- Так тебя же первого… При этом раскладе. Я же тебя и того, лично, и с превеликим, - сказал Агафонов.

- Я знаю, - с грустью сказал Олигарх. – И даже не сделаешь снисхождение, что на твою революцию я дал тебе миллиард долларов. А то и два. Вот такие вы, красные, неблагодарные твари.

Агафонов подумал. Поерзал в кресле.

- Про миллиард – это фигурально? Или всерьез?

- Да уж куда серьезнее.

- А твой интерес в чем? - глядя очень внимательно на Олигарха спросил Агафонов.

- Я же сказал уже: я патриот. Россию люблю. А без тебя, Агафонов, точнее, без твоих голодранцев левых, стране…

И впервые за все время разговора он сказал матерное слово.
***

Ровно через месяц, включив планшет и открыв ленту новостей, Агафонов прочел, что вертолет с Олигархом упал где-то в Арктике. Никто не выжил. Он совершенно не удивился – собственно, из последующего их разговора, где они обсуждали конкретику, он понял, что Олигарх к такой перспективе готов и почти в ней не сомневается, если информация выплывет.

- И она выплыла, - задумчиво сказал Агафонов.

Он закрыл ленту новостей и посмотрел в окно. Средиземное море действительно дьявольски красиво, подумал он.

Смерть Олигарха ничего уже не могла изменить – деньги были искусно переведены на нужные счета и упрятаны так, что добраться до них не представлялось возможным при всем желании. Так что машина закрутилась. И даже смерть самого Агафонова – возможность, которую он тоже не исключал, уже мало что изменила бы.

Первые две профсоюзно-партийные школы решено было открыть именно тут, в Италии, на Капри, и в Лонжюмо, во Франции.

- От Конторы далеко. Да и места уж больно хорошие и знакомые, - сказал Агафонов товарищам, когда они обсуждали первые шаги по организации будущего всероссийского профсоюза. – Очень намоленные места, как выразились бы попы.

И товарищи с ним согласились.
Tags: sci-fi
Subscribe

  • не все так просто

    Вот интересный документ эпохи. Это связано с кампанией по борьбе с (космонавтами) космополитизмом в конце 40-х в СССР. Советский химик, профессор,…

  • про ум, а также честь, и, конечно, про совесть

    Нас всех спас Семашко "А представить, что люди с ковидной пневмонией в обязательном порядке сами идут в больницу и падают у кабинетов с…

  • про ГКЧП

    Левада постоянно мониторит отношение русских к ГКЧП. Вот график, взятый мной из книги "Личность, общество и власть в истории России" (2018…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 122 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • не все так просто

    Вот интересный документ эпохи. Это связано с кампанией по борьбе с (космонавтами) космополитизмом в конце 40-х в СССР. Советский химик, профессор,…

  • про ум, а также честь, и, конечно, про совесть

    Нас всех спас Семашко "А представить, что люди с ковидной пневмонией в обязательном порядке сами идут в больницу и падают у кабинетов с…

  • про ГКЧП

    Левада постоянно мониторит отношение русских к ГКЧП. Вот график, взятый мной из книги "Личность, общество и власть в истории России" (2018…