kommari (kommari) wrote,
kommari
kommari

Categories:

элегическое осеннее

Кто-то ждет

Фантастический рассказ
Коммунистам из Коммунистической Партии Советского Союза посвящается

- Игорь Николаевич, очень любезно с вашей стороны, что вы пришли. Проходите, не стесняйтесь!

Следователь сам открыл дверь, приветливо пригласил жестом руки гостя пройти в кабинет.

Гость, мужчина средних лет в хорошем костюме и дорогих ботинках, и очень дорогими часами на руке, прошел в кабинет.

Был он совершенно спокоен и даже немного ироничен.

- Вашей конторе трудно отказать, когда она приглашает.

Следователь закрыл за ними дверь, подвинул гостю к столу кресло, убрав в сторону казенный стул.

- Да ладно вам, страстей небось каких на оппозиционных ресурсах начитались, - добродушно сказал следователь. - Присаживайтесь, однако.

Мужчина сел.

- Кофе, чай?

- Чай, если можно.

Следователь нажал кнопку интеркома:

- Сахара, лимон, черный, зеленый, бергамот?

-Черный, три ложки сахара, с лимоном.

Следователь сказал все, что нужно невидимой секретарше, себе попросив простой черный кофе без всего.

В ожидании своего чая мужчина, по имени Игорь Николаевич, не стесняясь, рассматривал кабинет – белую неказенную мебель, два больших и одинаковых по размеру портрета Путина и Дзержинского на стене, икону на полке.

Уловив что-то во взгляде гостя, следователь пожал плечами:

- Духовные скрепы, сейчас как же без этого.

- Я понимаю, - неопределенно сказал мужчина.

Секретарша принесла поднос с кофе и чаем. Каждый взял свое.

- Ну-с, приступим, однако, - сказал следователь, отхлебнув кофе их маленькой фарфоровой чашечки. – Тем более что разговор у меня к вам весьма серьезный.

- Я весь внимание, - сказал Игорь Николаевич, сжимая в руке свою сувенирную кружку с надписью на боку «Смерть шпионам!».

- Для сначала позвольте мне окунуться в новейшую историю, - сказал следователь. – При этом крайне глубоко. Заглянем на пару десятилетий назад.

***

- Итак, страна СССР. Мутный эпизод под названием ГКЧП, после которого гигантская партия под названием КПСС, в которой даже в августе 1991 года было чуть ли не 20 миллионов членов, в течение буквально двух-трех дней растворяется в воздухе – при этом бесследно. Ну, пара-тройка не менее мутноватых самоубийств, пара функционеров в Лефортово – и все. Нет такой партии, перефразируя ее основателя и первого руководителя. Загадочно, да?

Следователь сидел в большом кожаном кресле, только иногда поправляя бумаги на столе, стараясь, очевидно, придать им какой-то, только ему известный порядок.

Игорь Николаевич пожал плечами.

- Преданья старины глубокой, вы не находите?

- Находил бы, если бы не моя служба. А моя служба – бдеть. И я бдю. Не я один, конечно. И бдение это предполагает готовность к самым интересным поворотам. То есть не просто борьбу с угрозами государству и его безопасности, но и готовность к упреждению их. До того еще, как они появились. Понимаете?

- Понимаю.

- Возможно, вам все это в общем довольно индифферентно, - сказал следователь, обратив внимание, очевидно, на явное равнодушие в голосе собеседника, - Но вы потерпите, пожалуйста. Дальше будет интереснее. Я обещаю.

- Я весь внимание.

- Очень хорошо.

Следователь продолжил:

- На каком-то этапе у тех, кто держит руку на пульсе страны, стало складываться странное впечатление, что происходит что-то не то. При этом, говоря про пульс, я не имею в виду то, что вы слышите по телевизору или читаете в газетах. Оттуда потребитель информации узнает только то, что ему дают узнать. Но у нас есть другие методы получения реальной информации, и вот, постоянно работая с этой реальной информацией, стало складываться впечатление, что процессы управляются отнюдь не только оттуда, откуда им управляемыми быть следует.

- Госдеп? – иронично спросил Игорь Николаевич.

Следователь даже обрадовался.

- Если бы Госдеп, или даже Мировое Закулисье, вот в чем весь пойнт, да не побоимся мы этого дурацкого англицизма. В том-то и дело, что мы стали ощущать наличие какой-то совершенно параллельной деятельности, и при этом деятельности совершенно неясного нам характера.

- И в чем она выражается? Спутники падают? Ракеты взрываются на старте или летят не туда?

- Отнюдь. Если бы спутники и ракеты – это было бы просто. И даже в каком-то смысле удобно. Но нет, это даже вербализовать, то есть как-то описать, очень трудно – и, однако, при этом есть четкое ощущение, что что-то происходит. Вот в чем весь ужас ситуации. Есть четкое ощущение наличия какой-то деятельности потенциально угрожающего характера, чего-то крайне неправильного – и при этом даже описать это «что-то» практически невозможно. Представляете?

- А это не паранойя?

- Возможно, возможно. И именно чтобы отсечь все отличные от этого диагноза варианты, мы решили провести расследование, так сказать, ретроспективного характера, и одним из направлений этого стало проследить некоторые ниточки, ведущие из прошлого, еще точнее, от партии под названием КПСС, в настоящее.

- Золото партии? – хмыкнул гость.

Следователь махнул рукой.

- Это сказки для СМИ и конспирологов. Золото партии… Золото партии – это люди, которые в ней были. Профессионалы высочайшего уровня, которые тащили на себе экономику, науку, культуру, противостояние с многократно более сильным Западом. Куда все делось? Где они?

Гость небрежно махнул в сторону одного из портретов:

- А что искать? Вот.

Следователь немного раздраженно пожал плечами:

- Ну, не считайте все-таки нас уж такими недалекими людьми. И меня таким не считайте. Я говорю про настоящих профессионалов.

- И?

- И... Знаете, откуда мы получили толчок, первый, так сказать, импульс в верную сторону? От одного нашего сотрудника, который, в результате грустного события в своей семье, занимался похоронами усопшего родственника. Так вот, он заметил на кладбище среди обычных православных крестов, под которыми ложится в вечный покой русский человек, одну или две красные звезды.

- Ну, это осталось с советских времен, наверное.

- Он тоже так подумал, но оказалось, что это в новых частях кладбища и что года смерти под звездами были уже наши.

- Тогда это какие-то выжившие из ума дедушки-сталинисты, которые заставили своих родственников нарушать национальные традиции даже после своей смерти.

- И опять же – да, мы исследовали этот вопрос, и в большинстве случаев примерно так оказалось: и дедушки были какими-то красными городскими сумасшедшими, и их родственники тоже. Но! Нашлось несколько случаев, в которых трудно говорить о сумасшедших.

Вот, например…

Следователь вынул лист-распечатку из папки на столе:

- Виктор Иванович Комлев, член КПСС, старший экономист, работник Госплана СССР, после 1991 года не организует ни бизнесов, ни банков, а просто работает – вы не поверите, экономистом в каком-то ЖЭК-е, в КПРФ не вступил, после выхода на пенсию живет на своих шести сотках в Подмосковье. Родственники показали, что писал какую-то книгу о проблемах социалистической экономики и о планировании, но рукопись после смерти найдена не была. Общался с какими-то людьми, про которых родственники тоже ничего показать не смогли.

- Вот еще, совсем интересная история - следователь вынул другой листок:

- Николай Николаевич Науменко, член КПСС, украинец, полковник ГРУ, командовал бригадой спецназа, жил в Киеве. Бывал в частых командировках в Афганистане, Анголе, Никарагуа, других странах. После 1991 украинскую присягу не принял, хотя ему предлагалось генеральское звание, но и в российскую армию не перешел. Собственно, вообще неизвестно, где он потом находился, хотя, по некоторым данным, после падения режима Наджибуллы участвовал в переброске некоторых сотрудников афганских спецслужб и партийных работников в Европу через так называемый скандинавский транзит. Лечился один раз в неком НИИ, то ли после ранения, то ли от какой-то тропической болезни – врачебное дело почему-то найти не смогли. Умер год назад, похоронен, как вы сами уже понимаете, под красной звездой. Кстати, его родственники говорят, что во время конституционного кризиса в Москве 1993 Науменко неожиданно появляется в Москве. А его племянница, у которой он остановился на несколько дней, вспомнила даже один телефонный разговор, который случайно услышала. Наш полковник сказал кому-то: «Пустое, товарищ генерал-полковник. Не сейчас!» Интересно, да?

Последовала небольшая пауза.

- Но вот самое интересное.

Следователь протянул своему собеседнику фотографию.

- Небольшое сельское кладбище в Ленинградской области.

На фотографии, сделанной очевидно издалека, явно с помощью телеобъектива, возле свежей могилы, покрытой цветами, над которой стоял знак с красной звездой, стояли шестеро немолодых мужчин в плащах и куртках. Все шестеро держали правые руки, сложенные в кулак, на уровне головы.

- Очень эмоционально, - прокомментировал следователь. – «Рот фронт», красная звезда… Просто трогательно, да? И ведь вам явно знакомо. Потому что вы на этой фотографии крайний справа. А хоронят бывшего сотрудника Общего отдела ЦК КПСС, который, опять же, после 1991 года не стал депутатом Госдумы или местного какого-нибудь законодательного органа, а работал в какой-то консультационно-юридической фирме, которая занималась неизвестно чем и неизвестно для кого.

Игорь Николаевич отложил фото.

- Друг семьи и все такое. А «рот-фронт» - просто компания такая попалась. В Израиле у Стены Плача и наш президент вот шапочку иудейскую надел. Хотя вы же не обвините его в исповедовании иудаизма, надеюсь.

Следователь улыбнулся.

- Знаете, Игорь Николаевич, мы ведь даже не смогли вычислить, кто были остальные люди на фотографии, да и на вас вышли случайно, лишь потому только, что проверяли в связи с этим делом несколько фирм, которые вели непонятную деятельность с непонятными целями.

Следователь поперебирал что-то в папке.

- Непонятное – это не то слово. Странное.

- А что странного? Информационные технологии, экспертные системы разных уровней сложности и профилей.

Игорь Николаевич, казалось, искренне удивился.

- Заказчики странные. Какие-то появляющиеся и мгновенно исчезающие фонды, какие-то международные институты со штаб-квартирами в Швейцарии и Гонконге. Все это крайне, крайне сомнительно. Но самое странное это то, что, хотя оборот вашей фирмы составляет в некоторые годы до нескольких десятков миллионов евро, вы живете в скромной двушке с женой и ребенком, ездите на старенькой машине. Удивительно, да?

- Все идет в дело, - сказал лениво собеседник.- Да и не привык я шиковать. Не стоит и привыкать, значит. Но вот часы у меня хорошие!

Он торжествующе поднял руку.

- И костюм от Габана, кстати.

Следователь иронию не явно не оценил.

- Это ведь униформа, Игорь Николаевич, ноблес оближ, не более. Однако, позвольте продолжить…

Он положил перед собой очередную распечатку.

- Но вот за границу вы ездите часто. И вот что странно – там вы просто растворяетесь. Нет вас ни в отелях, ни в гостиницах, ни в частных пансионатах. Не бомжуете же вы ведь там, а?

- Да ну что вы. Просто люблю взять палатку, да побродить по предгорьям Альп или около озера Саймaа. Понырять с аквалангом в норвежских шхерах, опять же. Отдохнуть, в общем, от суеты и цивилизации.

- Здорово! – с энтузиазмом сказал следователь. – Но самое удивительное, что когда мы проявили некоторый интерес к вам и вашей фирме, мы вдруг с удивлением узнали, что аналогичный интерес к вам и вашей фирме проявили как минимум две спецслужбы западных государств и одна спецслужба из Саудовской Аравии. Представляете, какое совпадение? Даже завидно как-то стало – что же вы за персона такая, которая интересует так много всяких лиц по всему миру?

- Саудовская? – Игорь Николаевич задумался. – Не понимаю, просто не понимаю. Но спасибо за информацию.

- Не за что. Но вот и мы не понимаем. Как не понимаем и про ваш бизнес. Что за такой интеллектуальный продукт вы производите, почему он приносит вам такие неплохие деньги, но при этом – скажу вам честно, как офицер – его даже невозможно при желании «отжать», как сейчас говорят, в силу его полнейшей неосязаемости. И куда эти деньги уходят в конечном итоге. И при этом вы живете не лучше, чем какой-нибудь креакл, простите за это богомерзкое выражение – да и то они живут в общем-то получше. Вы, наверное, идейный?

В последнее слово следователь вложил что-то личное.

- Да я не то что в КПСС, я и в комсомоле никогда не состоял, - сказал гость, сделав ударение на последнее слов.

- Да, это верно. Тем более для меня было огромным сюрпризом узнать, что двадцать лет назад вы были - ни много ни мало! - членом небольшой неокоммунистической группы под названием Партия Диктатуры Пролетариата, ПДП сокращенно. А сейчас вы – бизнесмен. Причудливо как!

Игорь Николаевич смутился.

- Молодость, молодость… Как говорится: у того, кто в молодости не был революционером, — нет сердца. У того, кто в зрелости не стал консерватором, — нет мозгов.

Он помолчал.

- А давайте я расскажу вам одну притчу. От одного мастера их рассказывать.

При этом гость посмотрел на икону. Вслед за ним на нее бросил взгляд и следователь.

- Вот такая вот случилась в свое время история. Хозяин виноградника утром пошел нанимать работников. Первым нанятым он пообещал плату за работу в один динарий. Однако, как оказалось, работников не хватает – а работы очень много. Пришлось ему нанять еще работников – и не раз, а в третий, шестой и одиннадцатый час выходил он нанимать работников, говоря: «что следовать будет, дам вам». Видно, выдался в тот год неплохой урожай в Иудее. Или Израиле, сейчас уже не помню. Да и не важно. Когда же рабочий день закончился день, работники пришли к нему получать плату и, несмотря на то, что кто-то из них проработал полный день, а кто-то только один час — все получили одинаковую плату – этот самый обещанный динарий. Первые из нанятых крайне возмутились: «что за дела, эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, вкалывавшими весь день с самого рассвета и до заката, да еще по нашей чертовой израильской жаре!» Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми своё и пойди; я же хочу дать этому последнему, то есть который работал всего час, то же, что и тебе».

Скажите мне, это рыночная экономика. Или же это что-то другое?

Следователь задумался.

- Я с такой точки зрения не задумывался, - сказал он. – Но вообще тут каким-то коммунизмом отдает – платить тем, кто отпахал весь день столько же, сколько тем, кто проработал всего час. И не просто коммунизмом – а просто ультракоммунизмом. Даже неожиданно как-то. Никак не ожидал - учитывая источник.

- Неудивительно. Потому что, если по-честному, то к духовным скрепам, как ваше начальство изволит выражается, все, что случилось в Палестине две тысячи лет назад с одним сыном плотника, никак не относится.

И продолжил:

- Вот вам, если, хотите, еще одна история из ровно того же источника.

Не дожидаясь ответа собеседника, он прикрыл глаза и с легким распевом продекламировал:

- Один человек был богат и имел управителя, на которого донесено было ему, что расточает имение его; и, призвав его, сказал ему: что это я слышу о тебе? дай отчет в управлении твоем, ибо ты не можешь более управлять. Тогда управитель сказал сам в себе: что мне делать? господин мой отнимает у меня управление домом; копать не могу, просить стыжусь; знаю, что сделать, чтобы приняли меня в домы свои, когда отставлен буду от управления домом. И, призвав должников господина своего, каждого порознь, сказал первому: сколько ты должен господину моему? Он сказал: сто мер масла. И сказал ему: возьми твою расписку и садись скорее, напиши: пятьдесят. Потом другому сказал: а ты сколько должен? Он отвечал: сто мер пшеницы. И сказал ему: возьми твою расписку и напиши: восемьдесят. И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил; ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде.

Как это – по-вашему? На сколько лет данный управитель отправился бы шить варежки в соответствии с нашим законодательством, а? И вообще – оцените ситуацию. Менеджер мало того, что плохо управляет имением, так еще и списывает, пользуясь инсайдерским положением, долги должникам. Прямо Бредли Мэннинг какой-то.

Следователь не ответил.

- В общем, - заключил Игорь Николаевич, - Придется признать, что для спасения души – а ведь этого мы все хотим в первую очередь, что бы под этим не понимать – и бизнес приходится вести, как вы выразились, странно. Так уж меня мать с отцом вырастили.

- Это, конечно, достойно уважения, но…

Однако тут раздался звонок интеркома. Следователь нажал кнопку.

- С вами генерал хочет поговорить, и срочно, - раздался голос секретаря.

Следователь попросил прощения, встал, вышел в приемную, заперев тщательно дверь в кабинет. Секретарша протянула ему трубку.

- Да, товарищ генерал. Да, я как раз разговариваю с Лебедевым… Но.. Но ведь… То есть как? … Почему закрыть?... Но там ведь явно… И все документы по делу сдать под расписку… .Есть! Слушаюсь.

Положив трубку, следователь вернулся в кабинет.

Его гость все так же сидел в кресле, но развернул его в сторону портрета Дзержинского. Получалось, что они смотрели друг на друга. И гость иронично улыбался, глядя на Железного Феликса, словно вопрошая его: «Ну а ты-то здесь чего делаешь, дорогой товарищ?»

- Однако я вас, наверное, утомил, - сказал следователь. – Не буду я вас больше мучить, идите вы с Богом!

Гость совершенно не удивился, встал, поправил одежду. Следователь выписал ему пропуск, пожал руку.

- Спасибо, было очень интересно познакомиться. Думаю, что все-таки еще увидимся.

- Взаимно, - сказал гость. – Было крайне приятно познакомиться. И буду рад продолжить наш чрезвычайно интересный разговор.

Уже в дверях он повернулся:

- А старикам я скажу, что конспирацию все-таки нужно соблюдать и после окончания их трудов здесь, на Земле.

Следователь заметно напрягся, но его гость улыбнулся: шучу, шучу! – и вышел.

***

Возвращался с работы следователь пешком: пробки его страшно раздражали, да и нагрузку мышцам надо было дать после сидячей работы.

Стояла ранняя осень, еще почти тепло, он шел не торопясь по улице, рассматривал спешащих мимо прохожих и проносящийся мимо поток машин. И пытался определить, не относится ли кто-то из них, проходящих и проезжающих мимо, к тем, кто ждет. Ждет чего-то такого, о приближении которого никто пока не догадывается, ждет неизвестно какого момента – но ждет. И будет ждать до того дня, пока кто-то им не скажет, что время пришло. Или, скорее, когда они сами это решат. И вот что они будут делать тогда?
Tags: sci-fi
Subscribe

  • не вечер

    Сегодня, 14 июля, в день взятия Бастилии, уместно вспомнить. Республика умирала не менее позорно, чем СССР в последние свои годы - всеми оплеванная,…

  • 100 лет КПК

    Не знаю, что осталось в компартии Китае от тех идеалов, которые двигали людьми, создававшими ее 100 лет назад, но Китай, в отличии от…

  • наш календарь

    Да, и еще 1 июля этого года, кто не знает, будет столетие компартии Китая. Которое в самом КНР будет праздноваться с небывалой помпой, конечно.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 77 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • не вечер

    Сегодня, 14 июля, в день взятия Бастилии, уместно вспомнить. Республика умирала не менее позорно, чем СССР в последние свои годы - всеми оплеванная,…

  • 100 лет КПК

    Не знаю, что осталось в компартии Китае от тех идеалов, которые двигали людьми, создававшими ее 100 лет назад, но Китай, в отличии от…

  • наш календарь

    Да, и еще 1 июля этого года, кто не знает, будет столетие компартии Китая. Которое в самом КНР будет праздноваться с небывалой помпой, конечно.…