November 15th, 2020

но зато

"... но зато он хороший хозяйственник".

Часто такую формулу можно было услышать про многих поздних советских руководителей.

Означала она, как я понимаю, что пофиг им был весь этот марксизм-ленинизм, но зато успешно руководили вверенным им участком экономики.

По мне так это сомнительная похвала. Ельцин, не к ночи будет сказано, был успешным строителем.

Черномырдин был хорошим советским министром газовой промышленности, как говорят.

Рыжков был хорошим директором завода. У него, правда, еще явно был кризис уровня компетентности.

В итоге довели СССР до ручки эти крепкие хозяйственники, потому что СССР был очень сильно завязан на идеологию.

Конечно, обратный вариант - убежденный весь такой марксист, но при этом дуб дубом как управленец - такое тоже бывало в СССР.

Но все-таки возможно было быть и убежденными коммунистом и при этом хорошим хозяйственником.

Например, нарком финансов Григорий Яковлевич Сокольников, большевик и при этом прекрасный финансист, организатор денежной реформы 1922-1924 годов.

Дзержинский на посту руководителя Высшего совета народного хозяйства.

Каганович, который был совершенно упоротый коммунист и при этом очень эффективный управленец, даже Хрущев пишет об этом в воспоминаниях.

В общем, использовать "но крепких хозяйственников" наверное можно и должно было, но точно не пускать в политику. Пусть даже она и связана с экономикой.

не все так просто

Вот интересный момент.

Кто постарше (и меня), тот знает, а вот кто помоложе, может быть не в курсе.

Западная послевоенная пропаганда, направленная против СССР, в том числе радиопропаганда, тоже имела интересный поворот.

На своем начальном этапе, то есть с конца 40-х годов, она была скорее меньшевистской.

То есть доказывалось, что революция в России противоречила марксизму, который де юре был базисом советской идеологии, что Россия к 1917-му году еще не прошла необходимую для перехода к социализму капиталистическую фазу, что в сущности Ленин и большевики поэтому вовсе даже и не марксисты. Что это была слаборазвитая полуфеодальная страна, периферия капитализма, совершенно не готовая еще к коммунистической революции.

В основе своей это поддерживалось большой колонией бывших русских меньшевиков, оказавшихся в США (очень многие из них еврейского происхождения).

Американцы, в чем надо отдать им должное, очень системно занимались русским меньшевизмом, были проведены несколько крупных научно-исследовательских проектов по его исследованию, выделялись деньги, создавались рабочие группы и так далее.

А троцкисты?, спросит кто-то. Многие ведущие американские троцкисты настолько поменяли идеологическую ориентацию, что стали ультраправыми и антикоммунистами. В то время как стареющие меньшевики все-таки сохраняли верность социалистическим идеям, Марксу и Плеханову, хотя внутри них тоже вектор смещался вправо (от левого Дана к правому Николаевскому).

Но вот где-то с конца 60-х происходит поворот к хрусту французской булки, то есть к прекрасной дореволюционной России, которую мы потеряли.

Я предполагаю, что на персональном уровне эта заслуга Солженицына, который с присущей ему энергией (и с поддержкой западных специальных информационных служб, конечно) стал проталкивать.

То есть картина уже была совершенно другая, которая и сейчас, собственно, есть в основе нынешней русской казенной исторической парадигмы: что была стремительно развивающаяся страна, которую ждали невиданные перспективы, но вот немецкие агенты из вагона с пломбиром и "выскочившие из черты оседлости комиссары в буденовках" (с) Пётр Толстой - сбили эту величественную птицу на взлёте.

Опять же характерно, что и в самом СССР в 60-х произошел похожий перелом в настроении либеральной интеллигенции от "комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной" в начале 60-х до "поручика Голицына и корнета Оболенского" в конце их же.

Тут, как мне кажется, есть связь с тем, что как раз стали уходить люди, которые еще ту, царскую Россию помнили, и которым было бы трудно вешать лапшу на уши про стремительно модернизирующуюся страну.

Как-то вот так.