April 4th, 2015

Lenin

о терминах

В сентябре 1942 года Маленков, посланный на Юго-Западный фронт, где происходили крайне трагические для Красной Армии события, которые привели в итоге к прорыву немцев к Волге, писал Сталину:

“Кстати о Тимошенко [...] Подробно ознакомившись здесь, как он работал, могу сказать, что Тимошенко выглядит бездельником, безразличным к судьбам советской власти, к судьбам нашей родины”.

В данном случае я оставляю за скобками оценку Тимошенко (вроде бы в советско-русской историографии Великой Отечественной к нему относились всегда лучше, чем к Мехлису или там Кулику?).

Я скорее про Маленкова, который в общем тоже крайне неоднозначный персонаж (хотя тоже есть гипотеза, что, когда после смерти Жданова, он и Берия, начавшие интригу против ленинградцев, сами не ожидали, что результат ее будет столь смертоносным).

Либеральная и, например, троцкистская общественность полагает советских руководителей циничными людьми, которые на самом деле не верили в то, что они сами требовали от других.

Мы не можем залезть им в головы и прочитать, что они там на самом деле думали, но вот читая такие строки, все-таки кажется, что они верили в то, что говорили с трибун.

Вот еще интересный пример. При Хрущеве происходит нормализация советско-югославских отношений, большая советская делегация посещает Югославию. Советские, после периода конфронтации, очень насторожены.

И вот Булганин, тогда предсовминистров, говорит на Пленуме ЦК после возвращения:

«Мы увидели, самое настоящее социалистическое государство: государство без помещиков, государство без капиталистов. Мы увидели, что фабрики и заводы находятся в руках государства, банки находятся в руках государства, торговля вся находится в руках государства (магазины все государственные, рестораны государственные, кафе — государственные, палаток мы не видели), то есть все находится в руках государства. Капиталистов иностранных нет, концессий нет. Что же еще требуется?»

То есть они, кажется, на самом деле искренне полагали, что достаточно 1) выгнать буржуев 2) забрать все под управление государства трудящихся - это и будет социализм, что этого вполне достаточно.

Именно поэтому в терминологическом споре о том, чем же был СССР, термин "государственный социализм (госсоциализм)" мне представляется наиболее удачным. И даже именно потому, что в нем заложено некоторое противоречие - социализм, как мы, коммунисты, считаем, есть первый шаг к отмиранию государства, потому что государство - это вообще-то плохо, и наша цель - это его ликвидация.

В истории тем не менее есть не менее яркое название, внутри которого заложено противоречие: "рабовладельческая демократия" (Др. Греция), так что термин "госсоциализм" и вполне годный и довольно коннотативный именно своей противоречивостью.