November 10th, 2011

стучат

Некая финская тетенька, одинокая мать двоих детей, живущая в центральной Финляндии, уехала по делам на весь день в Турку, а с детьми - 1 и 2 годика - осталась девушка бэйби-ситтер (не помню, как это уже по-русски). Когда вечером она приехала домой, ее взору предстала картина перевернутой с ног на голову квартиры и куча полицейских, методично продолжавших копаться в ее вещах.

Оказывается, юная бэйби-ситтер заметила на туалетном столике некую красивую коробочку, замотанную цветной изолентой. Коробочка так девушку заинтересовала, что она взяла ножницы и коробочку вскрыла.

Внутри лежал некий серый порошок. Девушка долго не раздумывала, а сразу позвонила в полицию, сделав сообщение о находке в доме, где она работает, возможного наркотика.

Полиция тоже себя долго ждать не заставила, порошок забрали на экспертизу, а в доме устроили тщательный обыск.

На самом деле в коробке был прах кремированной собачки этой самой финской тетеньки. Та так свою собачку любила, что попросила ее кремировать, когда собачка умерла от старости, а драгоценный прах хранила в этой самой красивой коробочке, обмотанной изолентой.

На следующей день полиция вежливо сообщила тетеньке, что наркотика в ее доме не найдено, и что претензий к ней нет. Что сказала тетеньке девушка бэйби-ситтер, мне не известно, как и наоборот. Но я представляю.

Когда почитал историю в вечерней газете - все равно немножко офигел, хотя живу тут давно и вроде бы уже знаю, что это вообще очень типичная и для Финки и для Запада история. У нас полицейское государство в виде сотен тысяч взяточников и бездельников в полицейской форме на улицах, у них - система массового и иногда просто маразматического доносительства.

бадминтон


Воланчик налево, воланчик направо.
- Жить хорошо, Владимир Владимирович?
- А будет еще лучше, Дмитрий Анатольевич!
Воланчик налево, воланчик направо.
- Сколько нарисуем на выборах "Единой России", Владимир Владимирович?
- А сколько не жалко, Дмитрий Анатольевич?
- Давай скажем Чурову, чтобы нарисовал 70 процентов?
- Давай скажем.
Воланчик налево, воланчик направо.
- В Лондоне не всплывет на суде что-то про нас, Владмир Владимирович?
- А нам не все ли равно, Дмитрий Анатольевич? Главное, чтобы в телевизоре все было хорошо. А в нем все хорошо, Костя Эрнст вон какую будку отъел, свою икру честно отрабатывает!
Воланчик налево, воланчик направо.
- Хорошо управлять быдлом, Владимир Владимирович?
- И не говори, Дмитрий Анатольевич!
А высоко в небе умирали последние надежды России на Дальний Космос.
Воланчик налево, воланчик направо.

праздничное

Дядя Стёпа - полицай
Юлия Иоаннова

Полицай наш - дядя Стёпа.
У него такая
Ж...па,
У него такая
Рожа -
В точь на Геринга
Похожа.

Как увидим в форме ж..пу,
- Хайль, - кричим, -
Геноссе Стёпа!

Мы хотим с тобой дружить -
Вместе партизан ловить...

текущее

Кто бы мог подумать, что так интересно будет читать последние статьи Илларионова, в частности эту.

Вот и суд жаба vs. с гадюка в Лондоне - Березовский против Абрамовича - тоже крайне познавательно. Не удивился, когда узнал, что Путин-Медведев запретили своим телехолуям упоминанать о нем на федеральных каналах.

Да, и президент-воланчик приказал усилить наказания по 282-й - самой позорной статьи в нынешней РФ - при этом такое отношение к этой статье справедливо объединяет всех, от либералов до националистов и красных.

явление героя (типа угадайки - хотя легкой)

Появились в сети мемуары Балабановой - книга, которую я уже давно хотел прочесть. О ней потом, когда прочту, обязательно напишу.

Из книги понравилось:


"Это был молодой человек, которого я никогда раньше не видела. Его возбужденное состояние и неряшливая одежда бросались в глаза. Аудитории, где преобладали эмигранты, всегда состояли из бедно одетых людей, но этот человек был не просто беден, но чрезвычайно грязен. Я никогда не видела человека, который выглядел бы столь жалким. Несмотря на массивную челюсть, горечь и беспокойство в черных глазах, он производил впечатление исключительно робкого человека. Его руки нервно стискивали большую черную шляпу, и он, казалось, больше был озабочен своей собственной внутренней тревогой, чем тем, что я говорила.
В конце митинга, во время последовавшей за этим неформальной дискуссии я спросила о нем одного из рабочих-активистов. Тот объяснил мне, что это итальянец и он скрывается от военной службы в Италии. Незадолго до этого он однажды вечером появился в клубе и был представлен одним из членов движения, который знал его как сына социалиста из Романьи. Юноша явно голодал, и Серрати накормил его за счет средств партии в кооперативном ресторане. Бедняга не мог найти себе работу и жил как бродяга.
– Он спит под мостом, за исключением тех дней, когда я могу привести его к себе и предоставить ему свою кровать в дневное время, пока я на работе, – продолжал Серрати. – На родине он, кажется, был школьным учителем, но говорят, что он слишком пил, заболел ужасной болезнью и то и дело попадал в передряги. Он утверждает, что он социалист, но, похоже, мало знает о социализме и больше похож на анархиста. Но он сильно нуждается.
Другой мужчина, каменщик, добавил:
– Моя жена сшила ему кое-какое белье из старой простыни. В следующий раз, когда он придет на собрание, я позабочусь, чтобы он был почище. Всем из нас удается найти работу, но он говорит, что не может ее найти, что он слишком болен.
Я была сильно обеспокоена положением этого молодого человека и через некоторое время подошла к нему, когда он сидел в одиночестве в задней части зала.
– Могу я что-нибудь для вас сделать? – спросила я. – Я слышала, что у вас нет работы.
Когда он ответил мне, его голос был почти истеричным, и он не поднял глаз.
– Для меня ничего нельзя сделать. Я болен, я не могу работать или делать какие-то усилия.
Я не знала, что сказать. Потом он начал снова говорить, уже тише:
– Мне не везет. Несколько недель назад мне удалось заработать пятьдесят франков, но мне пришлось отказаться от них. (Он грубо выругался.) Издатель в Милане предложил мне пятьдесят франков за перевод брошюры Каутского «Грядущая революция». Но мне пришлось отказаться. Я знаю всего лишь несколько слов на немецком.
– Но я знаю немецкий. Я буду рада помочь вам, – сказала я ему.
– Вы будете мне помогать? – Его голос снова приобрел истерические ноты. – С чего это вдруг?
– Почему бы и нет? Я социалистка. Так случилось, что я выросла в привилегированных условиях и имела возможности, которых вы были лишены. Безусловно, мой долг возместить…
Он был слишком слаб, чтобы противиться этому предложению, и все же было очевидно, что он презирает себя за то, что поддался на него. Когда я протянула ему руку, чтобы пожать его, он взял ее с неохотой.
– Как вас зовут, товарищ?
Collapse )

техническое

когда пишешь ответ на трех листах, а его просто проглатывает в никуда без возможности восстановления - опять так хочется взять и у...

короче, извините, кому не ответил - ЖЖ опять глючит