August 27th, 2010

Славой Жижек про Китай

(из интервью финским журналистам Тиммо Юльхамо и Ханне Куусела)

С.Ж.: Конечно, существование социалистического лагеря само по себе заставляло капитализм развивать социальное государство. "Мы можем сделать это лучше, чем они". С другой стороны, самая жестокая ирония в том, что, если ты поедешь сейчас в Китай - сейчас я упрощаю - я не знаю, может быть какая-то надежда есть... Я расскажу вас сначала плохую половину истории, затем хорошую.

Ю.К.: Хорошо.

С.Ж. Плохая сторона истории. Согласно моему другу-журналисту, сейчас самый большой страх Китайской коммунистической партии - это профсоюзное движение. Не Тибет, не какие-то религиозные движения или экология, а именно профсоюзное движение, то есть самодеятельный протест рабочих. Он так боятся этого, что из своих собственных книг по истории компартии исчезли главы, которые описывают, как коммунисты в свое время организовывали рабочее сопротивление, например в 1920-х годах в Шанхае. Эти описания предлогали бы слишком опасные ассоциации с настоящим временем. Саму мысль об организации сопротивления рабочих считают опасной, хотя она ведь в духе коммунизма. Это ужасно. У нас там безумная ситуация, в которой самая важная задача коммунистической партии - контролировать рабочих ради их, рабочих, неограниченной капиталистической эксплуатации. С капитализмом сделан ясный договор: если вы не вмешиваетесь в политику, мы дадим вам все.

Ю.К.: Именно.

С.Ж. С другой стороны, может быть существуют какие-то рудименты... Мой друг-журналист пытался сделать кое-что очень наивное. Он слышал слухи о том, какие ужасные и нечеловеческие условия жизни во внутренних районах Китая. Так вот, он смотрел официальную статистику и пытался найти на карте самый бедный и самый слаборазвитый китайский город. Он нашел рядом с границей Монголии маленький, 2000-3000 жителей городок, который официально считался самым бедным в стране. У него были контакты и он сумел получить разрешение побывать там. И там он выяснил, что что город этот отнюдь не такой бедный, как он думал. Он был только формально бедный. Там жили только дети, старики и несколько женщин. Все остальные горожане работали в наиболее развитых районах Китая, посылали своим родным деньги и город таким образом существовал. И денег было вполне достаточно: почти у всех дома были DVD-проигрыватели. Журналист также рассказал мне, что это был один из немногих приятных моментов, которые он испытал в Китае. В конце он спросил у местного коммунистического начальника: "Слушай, этот город держится на плаву лишь искусственно, почему же вы просто не бросите его на произвол судьбы?" И этот коммунист ответил ему: "Но ведь эти люди живут одни, мы же ведь коммунисты, нам нужно так или иначе заботиться о них". 


Жижек в общем-то тоже явно не знает, как ко всему этому относиться. Хотя в целом явно относится безрадостно.

про копирайт и Китай (снова Жижек)

С.Ж. Меня спросили, не хочу ли я сходить посмотреть какой-нибудь из их великих китайских монументов. Я ответил, ха-ха, что хочу побывать в хорошем магазине, торгующем пиратскими ДВД. Вот только, на хуй-нахуй с говном про авторские права (так у финнов и Жижека - vittu, älkää vain tuoko minulle mitään vanhoja kiviä ja sitä paskaa).

(финские журналисты): Хе-хе.

С.Ж. Китайцы сделали все, что я просил. Я купил примерно 1000 DVD-дисков. Они стоили мне 600 баксов, потому что я покупал упаковками. И диски заняли очень мало места, потому что были в бумажных конвертах. Меня поразил огрмный выбор. Я предполагал, что там будет только голливудское дерьмо. Но Main Gott!, там был грандиозный ассортимент старой классики. Я получил за три-четыре доллара все сделанные перед войной фильмы Карл Дрейера (Carl Dreyer) (ХЗ, кто это - я то смотрю в основном голливудское дерьмо). Ха-ха. Их не купишь даже тут, в Лондоне (там просходило интервью). Достал за 5 долларов все ранние фильмы Ингмара Бергмана, сделанные в 1950-х годах. Можно сказать - бесплатно. И затем классическую европейскую музыку. Купил пять версий постановки оперы Моцарта "Don Giovanni" (кто такой Don Giovanni- не знаю :), я больше Deep Purple). А сколько я купил Вагнера, мамя родная! (так у Жижека).