February 20th, 2009

а вот еще о тру-марксизме

В 1918 году, как раз в эти, февральские и мартовские дни, Советская Россия и большевики столкнулись с первым и очень серъезным кризисом (не последним).

Это был вопрос о мире с кайзеровской Германией.

Ленин впервые оказался в меньшинстве в руководстве партии, которое выступало в тот момент за революционную войну.

Левые коммунисты, сторонники войны, указывали Ленину, что всего лишь несколькими месяцами раньше, в сентябре 17-го Ленин в статье "Марксизм и восстание" - точнее, в письме к ЦК, писал:

"Величайшей ошибкой было бы думать".

"Если наше предложение мира будет отвергнуто и мы не получим даже перемирия, тогда мы становимся «оборонцами», тогда мы становимся во главе военных партий, мы будем самой «военной» партией, мы поведем войну действительно революционно. Мы отнимем весь хлеб и все сапоги у капиталистов. Мы оставим им корки, мы оденем их в лапти. Мы дадим весь хлеб и всю обувь на фронт".

Это он про предложение немцам мира.

С этим партия пришла к власти месяц спустя.

Предложение мира без всяких условий, однако, было отвергнуто, немцы и австрийцы, жестко подавив антивоенные выступления в своем тылу, после лицемерных разговоров о мире, выдвигают жесточайшие и унизительнейшие условия. Как сказал потрясенный Ленин: "Зверюга хочет получить свое!"

Ленин очень внимательно изучает возможности продолжения борьбы на фронте, осуществляются мероприятия по созданию Красной Армии, проводится запись в создаваемую Красную Армию - отсюда и наш праздник 23 февраля. Но для Ленина становится ясно, что военной машине немцев нам противопоставить нечего. Старая армия разложилась полностью. Ее только демобилизовывать. Другой армии нет. Разве что бросить питерских рабочих и моряков Кронштадта - главную опору большевиков - в самоубийственное истребление. Что будет означать крах русской революции.

И Ленин делает поворот на 180 - за который его и упрекает большинство ЦК - он начинает бороться - яростно, вплоть до угрозы расколоть партию - за подписание мира. Полностью на немецких условиях.

В итоге с минимальным преимуществом он проталкивает это решение, позорнейший и похабнейший Брестский мир был заключен.

Тогдашние тру-марксисты искренне не понимали, как же так - в сентябре говорить одно, в феврале - другое. Обижались на Ленина. Расфренживали. Обзывали всякими нехорошими словами.

Но в этом и заключается отличие доктринёра от живого политика - что он не цепляется за букву, даже за свои собственные слова. И при необходимости может поменять свою позицию радикально. Потому что умеет видеть главное - а главным в тот момент было удержание большевиками власти, а не верность тру-принципам.

радует latynina_ru

Из романа Ю.Латыниной "Стальной король":

Киллер извернулся в воздухе и приземлился прямо на вибрирующую ленту проката. Этого не стоило делать. Возможно, автоматчика ввел в заблуждение серый цвет прошедшего через тонны воды металла, — но даже сейчас, в самом конце дорожки, температура листа составляла не меньше восьмисот градусов. Это было в полтора раза меньше прежней температуры сляба. Но это было на сто градусов больше температуры костра, на котором сожгли Коперника.


спасибо trilirium

На его месте должен был быть я.

- Напьешься - будешь, - ответил Семену Семеновичу Горбункову милиционер в знаменитом фильме.

А на месте ервеев в Палестине должны были по планам русских монархистов быть русские.

Это как бы одна из целей России в Первой мировой войне (помните, недавно в Питере поп-дурак сказал публично, что умершие от голода ленинградцы были наказаны за то, что не дали эти планы осуществить).

Из выступления митрополита Антония (Храповицкого) в 1918 году, где он говорил о целях царской России в Первой мировой и о том, как все это было порушено безбожными большевиками:

Но и этим (Галиция и Балканы - А.К.) не ограничивались наши желания. Уже исполнен был рисунок креста для водворения его на куполе Константинопольской Софии; уже близко было к исполнению обещание Московского Царя Алексея Михайловича, данное от имени своего потомства и всего русского народа Восточным Патриархам, – обещание освободить православные народы из-под ига неверных мусульман и возвратить христианам все древние храмы, обращенные в магометанские мечети. Россия должна была занять проливы Черного моря, но не покорять себе священной столицы великой Византии, а восстановить это священное государство наших отцов и учителей по спасительной вере Христовой, т. е. греков, а себе приобрести отечество всех истинных христиан, т. е. Святую Землю, Иерусалим, Гроб Господень, и, соединив ее широкой полосой земли с Южным Кавказом, заселить те святые места добровольными русскими переселенцами, которые ринулись бы туда в таком изобилии, что в несколько лет обратили бы Палестину и Сирию в какую-нибудь Владимирскую или Харьковскую губернию, конечно, сохранив все преимущества того полумиллиона христиан и их пастырей, которые доныне уцелели еще там от турецких насилий.

Как бы про арабов митрополит не упоминает вовсе. Про местных евреев, которые там, хоть и в небольшом количестве были, тоже.

Так что это по русским поселенцам в Палестине должны были в альтернативной православно-монархической Вселенной шмалять из "кассамов" боевики "Хамас".