грусть

Я почему-то начинаю сочувственно смотреть на борьбу в позднесталинистскую эпоху с заискиванием перед иностранцами.
Все наши комлексы неполноценности и вся наша второсортность отражается в том, что происходило вокруг старого французского пьяницы.