прошел год
Ровно год назад в 8 утра мне позвонил врач и сухо сообщил, моя что мама умерла.
Это еще особенно было тяжело, потому что накануне только-только, после многих часов беготни и ругани с врачами мне удалось положить ее в больницу и появилась надежда, что еще не конец.
Год мало чего изменил - мне не хватает ее ровно так же и практически так же больно.
Религиозные люди часто говорят, что моральные и этические стандарты невозможно вне религии, пусть хотя бы и крайне смутно скрытых в социуме. Чисто на своем опыте могу сказать, что это совсем не так. Мама была абсолютно внецерковным человеком, но при этом именно от нее я получил те критерии, по которым я в общем и определяю, "что такое хорошо и что такое плохо" (может, иногда не всегда им следовал, но даже и тогда мог дать оценку, что что-то сделанное или несделанное неправильно). И эти критерии были именно и глубоко советскими.
У нас на книжной полке стоял небольшой портрет Владимира Ильича Ленина, это при том что мама была беспартийной и никакой карьеры делать не стремилась. И уважение к человеку, создавшему нашу страну, как и вообще к советской идеологии, было абсолютно далеким от патетики и пафоса. Собственно, слушать вечерами Бибеси она точно так же приучила меня ("Голос Америки" был безумно скучным, а "Свобода" даже тогда на меня производила впечатление сборища каких-то маргинальных неудачников... кстати, ее брат, работяга, прекрасно разбиравшийся в электронике, настроил наш приемник на диапазоны 16 и 19 метров - если не путаю - которых не было в продаваемых в СССР приемниках, и на этих диапазонах не было глушилок). И отношение к каким-то советским маразмам (а без маразма в той или иной степени в нашей стране - впрочем, и не в одной ней - судя по всему, невозможно по определению) было однозначно-ироничным, хотя без всякой злобы или злобствования.
От нее (как и от бабушки) я слышал много про блокаду, имено поэтому для меня война, пусть уже опосредованно, еще не факт истории.
Мы жили отнюдь не шикарно и по нынешним меркам, конечно, ее можно было бы назвать неудачником, но на самом деле она если и не была счастлива - я вообще не встречал в своей жизни счастливых людей, возможно, мне просто не везло - то по крайней мере она никогда никому не завидовала и не пыталась ни под кого подстроиться, считая свою жизнь цельной и соответствующей ее представлениям о том, как надо и как должно жить человеку. То есть не врать, не воровать, не подличать, помогать другим, делать добросоветсно свою работу для общества, узнавать все время что-то новое, учиться и уметь смотреть на все с разных точек зрения.
Самое грустно, что я не могу и не смогу больше ей сказать ничего - в том числе и просто поблагодарить за это неиссякаемое любопытство и интерес к жизни, которое только и помогает жить, когда - как сейчас - видишь приход ночи и времена негодяев. И за неиссякаемую скромную надежду, что "долго это не останется - настанут времена иные". Скромную, как небольшой портрет Ленина на полке с Пушкиным, Достоевским и Толстым.
Это еще особенно было тяжело, потому что накануне только-только, после многих часов беготни и ругани с врачами мне удалось положить ее в больницу и появилась надежда, что еще не конец.
Год мало чего изменил - мне не хватает ее ровно так же и практически так же больно.
Религиозные люди часто говорят, что моральные и этические стандарты невозможно вне религии, пусть хотя бы и крайне смутно скрытых в социуме. Чисто на своем опыте могу сказать, что это совсем не так. Мама была абсолютно внецерковным человеком, но при этом именно от нее я получил те критерии, по которым я в общем и определяю, "что такое хорошо и что такое плохо" (может, иногда не всегда им следовал, но даже и тогда мог дать оценку, что что-то сделанное или несделанное неправильно). И эти критерии были именно и глубоко советскими.
У нас на книжной полке стоял небольшой портрет Владимира Ильича Ленина, это при том что мама была беспартийной и никакой карьеры делать не стремилась. И уважение к человеку, создавшему нашу страну, как и вообще к советской идеологии, было абсолютно далеким от патетики и пафоса. Собственно, слушать вечерами Бибеси она точно так же приучила меня ("Голос Америки" был безумно скучным, а "Свобода" даже тогда на меня производила впечатление сборища каких-то маргинальных неудачников... кстати, ее брат, работяга, прекрасно разбиравшийся в электронике, настроил наш приемник на диапазоны 16 и 19 метров - если не путаю - которых не было в продаваемых в СССР приемниках, и на этих диапазонах не было глушилок). И отношение к каким-то советским маразмам (а без маразма в той или иной степени в нашей стране - впрочем, и не в одной ней - судя по всему, невозможно по определению) было однозначно-ироничным, хотя без всякой злобы или злобствования.
От нее (как и от бабушки) я слышал много про блокаду, имено поэтому для меня война, пусть уже опосредованно, еще не факт истории.
Мы жили отнюдь не шикарно и по нынешним меркам, конечно, ее можно было бы назвать неудачником, но на самом деле она если и не была счастлива - я вообще не встречал в своей жизни счастливых людей, возможно, мне просто не везло - то по крайней мере она никогда никому не завидовала и не пыталась ни под кого подстроиться, считая свою жизнь цельной и соответствующей ее представлениям о том, как надо и как должно жить человеку. То есть не врать, не воровать, не подличать, помогать другим, делать добросоветсно свою работу для общества, узнавать все время что-то новое, учиться и уметь смотреть на все с разных точек зрения.
Самое грустно, что я не могу и не смогу больше ей сказать ничего - в том числе и просто поблагодарить за это неиссякаемое любопытство и интерес к жизни, которое только и помогает жить, когда - как сейчас - видишь приход ночи и времена негодяев. И за неиссякаемую скромную надежду, что "долго это не останется - настанут времена иные". Скромную, как небольшой портрет Ленина на полке с Пушкиным, Достоевским и Толстым.