kommari (kommari) wrote,
kommari
kommari

Categories:

Их нет. И все разрешено. Как заканчиваются революции.

Наверное, эта книга самое интересное из того, что я прочитал за последнее время. А я очень фильтрую то, что читаю: жизнь слишком коротка, а хороших книг так много. Это я вот про эту книгу, которую как-то еще по весне скачал на сообществе "Знание - власть" - которое я всем рекомендую, хотя с их смотрителями я и пересрался в свое время (впрочем, есть ли еще кто в левом ЖЖ, с кем я этого не сделал? если таковые остались, шлите срочные телеграммы наложенным платежом).

Тут надо сделать небольшое пояснение, чтобы дальше было понятно. Дело  в том, что еще в очень юном возрасте на полке нашей домашней библиотеки попалась мне книга французского писаталя Виктора Гюго "1793 год"  (при этом еще довоенная, то есть желтые страницы, не совсем привычный шрифт) - и Великая Французская революция с того дня стала для меня не менее интересной, чем наша Великая Русская революция (как называли события 1917 года поначалу, пока не укоренилось несколько суховато-бюрократическое ВОСР).

Поэтому и книга, про которую я хочу написать - хотя я хочу написать не про эту книгу, а про то, на что она навела - будет не совсем понятна тем, кто не в теме (как сейчас говорят) - то есть кто не знает, кто такие Эбер, Кутон, "бешеные" или газета "Папаша Дюпен".

Так вот, когда я скачал книжку польско-французского историка Бронисла Брачко "Как выйти из террора? Термидор и революция"


я несколько был насторожен в отношении автора. Потому что для меня не менее важно, что говорят, также и то, кто говорит.

Бронислав Бачко, если верить Вике, был одним из ведущих идеологов Польши 40-50-х годов прошлого века, то есть самым таким кондовым сталинистом - режим Берута был в этом смысле ультраортодоксальным, потом началось его (Бачко) движение вправо, в 1969 году, когда при Гомулке в ПНР началась идеологическая борьба с евреем (довольно странная для меня, потому что за пару-тройку десятков лет до этого западные соседи Польши евреев в этой стране вывели почти под корень, и, кабы не Красная Армия, так и в буквальном смысле),  Бачко оказался во Франции, стал антимарксистом, антикоммунистом и историком, специализирующемся на истории Французской революции, а ренегатов - всякого рода, от народовольца Льва Тихомирова до Роже Гароди или там, прости, Господи,  Александра Яковлева - я не люблю читать. Как-то они мне все очень противны, если честно.

Но, добравшись до этой книги - и прочитав ее - я очень не пожалел. А даже совсем наоборот.

Итак, о чем эта книга? А она о том, что произошло во Франции, условно говоря, 10-го термидора  2-го года Республики (или, по нашему,1794 года) - и далее, то есть на следующий день после того, как Максимилиан Робеспьер и его коллеги были разоблачены как английские шпионы, казнены и... И о том, что же было после этого.

Поразили аналогии. Казалось бы - что общего может быть у каких-то там лягушатников двухсотлетней давности и нашими советскими кондовыми коммунистами середины века XX-го - но вот именно это общее и самое интересное в этой сугубо научной книге, рассказывающей о том, как закончилась та Революция.

А эйфория там была огромная. Тиран был свергнут, и, казалось, что теперь-то и начнется возвращение к ленинским нормам жизни к чистым и непорочным идеалам, отклонением от которых были угрюмые якобинцы с их "национальной бритвой" - гильотиной, которая усердно накануне отрезала головы всякого рода троцкистов и бухаринцев умеренных и радикалов - от Дантона до Эбера.

Я, собственно, книгу пересказывать не буду - она небольшая, прочитать ее тем, кто интересуется, можно и с экрана (файл pdf).

Я про аналогии.

С одной стороны, каждая аналогия хромает, с другой - как коммунист, а потому марксист (как бы не пытались некоторые поставить это под сомнение), я знаю, что История - это не цепь случайных событий, что в ней действуют жесткие законы, не менее жесткие, чем законы физики - пусть они и более сложны для формализации, чем, скажем, законы Ньютона или пресловутое E=mc² - но от этого они не перестают быть. И один из этих законов - борьба классов, то есть эксплуатируемых против эксплуататорв, бедных против богатых.

И вот книга польско-французского ревизиониста и ренегата поразительным образом этот факт подтверждает. Марксизм из нее просто выпирает, или, можно сказать - вопиет, как возопили бы камни в притче одного бродячего проповедника из города Назарета (не путать с английской рок-группой). Когда он пишет про тех, кто поднял голову после того, как были уничтожены "террористы" - все эти перекупщики, спекулянты, нажившиеся на конфискованном имуществе дворян. Как выкидывали Марата из Пантеона, как банды "золотой молодежи" избивали нищебродов, как в кварталах парижского протопролетариата непонимание того, что происходит, смешивалось с возмущением.

Нельзя, конечно, ставить знак равенства между зацикленном на моральных императивах Робеспьером и нашем мегапрагматиком Сталиным - но аналогии лезут непроизвольно (в том числе и в потоках лжи, которые обрущились после смерти и на того, и на другого),

Главное - что некоторым тогдашним левым после 9 термидора еще казалось, что Революция продолжается, и они радостно махали своими якобинскими колпаками - не осознавая, что все, проехали, и в лучшем случае - их ждет эмиграция в Бельгию, а в худшем - та же Гревская площадь и гильотина, только теперь уже как пособников узурпатора и террористов.

Ключевой, на мой взгляд, эпизод в книге  - миссия Каррье. Об этом хотя бы тут. Эпизод этот излюблен для всех консерваторов и охранителей - от де Местра до Солженинцына. Вырванный из контекста он ужасает даже сейчас. Однако, помещенный в контекст эпохи - все не так однозначно (и, надо отдать должное Бачко, он об этом пишет). Тут и знакомая нам, советским, манипуляция с количеством жертв, и какие-то бьющие по нервам подробности, которых явно не было, а самое главное - что все это происходило в условиях, когда тех же сторонников Республики сотнями восставшие вандейцы закапывали живыми и убивали всякими другими не менее жуткими способами.

Вообще с Термидором у нас напутано изрядно. Начали все еще троцкисты в 20-30-е годы - путаники известные. В "Перестройку" к ним подключились наши либералы - при этом, в силу своей малообразованности (ключевая особенность российского либерала) путая, например, Термидор и Брюмер.

И, быть может, после этой книги лично я и для себя сформулировал, что наш Термидор начался где-то в середине 50-х. Длился он дольше - но сама Великая Французская революция была периодом, когда история была страшно уплотнена, - об этом есть и слова современников в книге Бачко - когда один год стоил десяти обычных. У нас все это же было медленнее и не так динамично - но это для нас разница ощутима, а для Истории - не так важно: год ли, десятилетие ли.

Тогда сейчас мы живем где-то между Директорией и Консульством. Только консулов двое.

История, короче говоря, это страшно интересная штука. Помогающая понять и то безвременье, в котором живем мы сейчас. Возможно в будущем действительно будет создана та самая психоистория, про которую писал Азимов в своем "Основании" - и мы сможем моделировать будущее и прошлое. Пока же эти законы истории только ощущаются на уровне почти подсознательном.
 
И, возможно, наш маятник Термидора еще даже не дошел до крайней отметки.
Tags: история, книга, революция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Электоральный фетиш. Спорные заметки.

    Живущий в городе Сантьяго, что в Чили, которое, соответственно, в Латинской Америки, Олег Ясинский очень мрачно написал по итогам первого тура…

  • лучшие люди уходят

    Пишут, что померла Мариэтта Омаровна Чудакова. Знатная была антисоветчица. Радоваться естественным смертям политических оппонентов крайне глупо…

  • кніга лепшы падарунак

    Добрые люди отсканировали и выложили дневник товарища Георгия Димитрова. Минус - что только за 1941-1945 гг. Но все равно очень здорово. "В…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments

Recent Posts from This Journal

  • Электоральный фетиш. Спорные заметки.

    Живущий в городе Сантьяго, что в Чили, которое, соответственно, в Латинской Америки, Олег Ясинский очень мрачно написал по итогам первого тура…

  • лучшие люди уходят

    Пишут, что померла Мариэтта Омаровна Чудакова. Знатная была антисоветчица. Радоваться естественным смертям политических оппонентов крайне глупо…

  • кніга лепшы падарунак

    Добрые люди отсканировали и выложили дневник товарища Георгия Димитрова. Минус - что только за 1941-1945 гг. Но все равно очень здорово. "В…